Ад

Материал из Телемапедии
«Страшный суд» (фрагмент), Ганс Мемлинг, 1466-73

Ад (лат. infernus, «то, что внизу») — потустороннее место наказания за совершенные в этом мире деяния, считающиеся запрещенными соответствующей верой. В зависимости от веры, он считается местом уничтожения, очищения или вечного проклятия умершего. В канонических ветхозаветных текстах этим термином 70 толковников переводят древнееврейское слово «шеол». Согласно традиционным представлениям христианства, это место мучений, населенное демонами и дьяволом, куда после смерти отправляются грешники. Наряду со словом «ад» в ветхозаветных текстах встречаются его синонимы и поэтические наименования, имеющие тот же смысл: «забытая страна», «пропасть», «яма», «безмолвие», «гибель» и др.

Образ Аида в древности

В древнею эпоху детализированные картины потусторонних кар, которые описывались как подобные земным пыткам и казням, но превосходящие их, присущи не только мифологии, связанной с египетским культом Осириса, или проникнутым дуализмом древнеиранским религиозно-мифологическим представлениям, но и философской «мифологии» пифагорейцев и Платона (например, видение Эра в «Государстве» Платона).

Согласно многим первобытным и древним религиям, например религии Древней Греции, загробная жизнь в основном была подземной — она происходила в земле Аида, и образы понесенных в них наказаний имели форму человеческих страданий (голод, жажда, пытки, боль, плач, плен, страх и др.). Подземелье также было обителью злых духов.

В «Илиаде» Гомер различает Ад (Аид) и Тартар (подземный мир). Тартар является мрачной бездной, находившейся гораздо ниже Аида:

Или восхищу его и низвергну я в сумрачный Тартар,
В пропасть далекую, где под землей глубочайшая бездна;
Где и медяный помост, и ворота железные, Тартар,
Столько далекий от ада, как светлое небо от дола! (VIII:13-18)

Несколько более подробно об Аде рассказывается в другой поэме Гомера — в 11-й книге «Одиссеи». Он располагался на краю земли, на дальнем берегу опоясывающей землю реки Океан, за вратами солнца и страной грез. Земля мертвых была окружена озером Ахерон и тремя реками — Стиксом, Коцитом и Пирифлегетоном. Сам Аид описывается как некое обобщённое место, где пребывают бестелесные души умерших. В основном они безразличны к происходящему вокруг, хотя некоторые из них с сожалением вспоминают о том, что осталось в земной жизни. Других боги обрекли на чудовищные муки: Тантал мучим голодом и жаждой, но не может утолить их, так как вода уходит, а ветвь с плодами отстраняется от него; Сизиф поднимает в гору камень, который всё время скатывается вниз.

Согласно Гесиоду, Тартар возник вслед за Хаосом и Геей («Теогония», 119). Образ Тартара персонифицирован. Он — в числе четырёх перво- потенций (наряду с Хаосом, Геей и Эросом) (116 — 120). Гея порождает от Тартара чудовищного Тифона (821 след.). При этом Тартар не только личность, но и место. Тартар — жилище Никты (Ночи). Великой бездны Тартара страшатся даже боги. В Тартар были низринуты титаны, побеждённые Зевсом. Там они томятся за медной дверью, которую стерегут сторукие. В «Теогонии» он изображает Тартар как очень глубокое, замкнутое, огороженное, темное место:

Ибо настолько от нас отстоит многосумрачный Тартар:
Если бы, медную взяв наковальню, метнуть ее с неба,
В девять дней и ночей до земли бы она долетела;
Если бы, медную взяв наковальню, с земли ее бросить,
В девять же дней и ночей долетела б до Тартара тяжесть.
Медной оградою Тартар кругом огорожен. В три ряда
Ночь непроглядная шею ему окружает, а сверху
Корни земли залегают и горько-соленого моря. (722-728)
Там же — ворота из мрамора, медный порог самородный,
Неколебимый, в земле широко утвержденный корнями.
Перед воротами теми снаружи, вдали от бессмертных,
Боги-Титаны живут, за Хаосом угрюмым и темным. (811-814)

Еще одно известное описание Ада содержится в поэме Вергилия «Энеиде». У Вергилия подземный мир имеет определенную логическую структуру, где души разделены на основе того, как они вели себя при жизни. Вергилий, разделяя добрых, злых и этически нейтральных людей, не определяет никаких установленных границ для душ в каждой из этих широких категорий. Вергилий не оценивает места в Подземном мире на основе тяжести греха, хотя души в аду обитают из-за нарушений более старого этического кодекса его общества: мошенники, расхитители сокровищниц, прелюбодеи и предатели (Энеида, VI, 605–607). В эпоху Вергилия полагали, что никто не вел себя безупречно на протяжении всей жизни; ни один не был без греха. Каждая душа, которая вошла в подземный мир, должна была платить за те прегрешения, которые она совершила при жизни. На пути в Ад, Эней, герой поэмы Вергилия, встречает Харона, перевозчика душ через реку Стикс и трехголового Цербера, охраняющего ворота в ад. (Харон, перевозчик мертвых, впервые появляется в потерянном эпосе «Миниада», перевозя души через море Ахерон в лодке).

Образ Ада в Библии и иудаизме

В отличие от рая, о котором сказано, что его «насадил» Бог «в Едеме на востоке» (Быт 2. 8), о происхождении Ада в Библии никаких сведений нет. Согласно распространенному в Средние века мнению, Ад был сотворен Богом для низверженных с Люцифером ангелов. Хотя о низвержении восставших ангелов в ветхозаветной истории Творения ничего не говорится, христианские авторы полагали, что оно совершилось тогда же, когда были сотворены все ангелы. А сотворены они были, считает Августин (0 граде Божьем, XI, 9), уже в первый день Творения, когда свет был отделен от тьмы.

Ранние библейские тексты рассматривают ад (шеол) как место обитания всех умерших независимо от их образа жизни на земле. Это темная бездонная пещера, куда сходят все люди после смерти (Быт 37, 35; Втор 32, 22; Пс 88, 7; Иез 32, 23). Об этой бездне говорится как о «ненасытной» (Притч 30, 16). В шеол попадают не только грешники, но и праведники. Они пребывают «в стране тьмы и сени смертной, в стране мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма» (Иов 10.21 -22). Обитателей шеола библейские тексты называют рефаимами. Это слово в синодальном издании в большинстве случаев переводится как «мертвецы». В более поздние ветхозаветные времена, особенно в эпоху Второго иерусалимского храма, в связи с развитием у иудеев идеи справедливости и с усилением мессианских ожиданий представления о шеоле видоизменяются. Для одних шеол становится теперь местом пребывания только грешников, которые испытывают там бесконечные мучения. Они окованы «скорбью и железом» (Пс 106. 10); их «цепи ада облегли» и «сети смерти опутали» (Пс 17. 6). В преисподнюю, к «царю ужасов», нисходят нечестивые, тираны (Иов 18. 5-21); там же находится и «денница, сын зари», под которым «подстилается червь, и черви — покров» его (Ис 14.9-15). Праведники после своей кончины попадают в другое место, которое в новозаветные времена получит название «рая» (греч. παράδεισος (пардес) — сад, парк).

Образ ада как нижнего уровня шеола, «места нечестивых», появляется в Ветхом Завете лишь с III в. до н. э.

Согласно талмудической литературе, шеол — это уже не преисподняя (т. е. находится не под землей, а в каком-то ином пространстве). Он имеет 3 входа: один — вблизи Иерусалима, другой — в пустыне, третий — на морском дне (Эрубин 19), и 7 отделений (Сота 10). В иудейской традиции преобладали натуралистические описания страданий грешников в шеоле, которые получают там тела, чтобы испытывать боль. Иногда указывалось, что души находятся там 3 года для искупления грехов. По некоторым представлениям туда попадали только души иноверцев (не иудеев).

В эпоху Второго храма, когда представления о шеоле стали меняться, место, где грешники пребывают после смерти, получило название «геенна». Это название носила расположенная к югу от Иерусалима долина Хинном (в синодальном пер. Енном), в к-рой евреи, зараженные идолопоклонством, совершали языческие обряды и даже приносили в жертву своих детей (Иер 7. 31). Впоследствии это место было превращено в свалку для мусора; там же сжигали трупы нечистых животных и преступников. Поэтому долина всегда издавала смрадный запах.

В Книгах Иова, Притчей Соломоновых и Откровении Иоанна Богослова при упоминании об Ада (преисподней) или о смерти иногда встречается слово «аваддон» (евр. погибель). Как говорится в Книге Иова, «Преисподняя обнажена пред Ним и нет покрывала Аваддону» (26. 6). О том, что «преисподняя и Аваддон открыты пред Господом», повествует и Книга Притчей (15. 11). В Откровении (9.11) при описании саранчи, поражающей человеческий род, сказано, что «царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион» (возможен намек на имя Аполлон). Сопоставляя эти и другие места, в которых встречается слово «аваддон», толкователи сходятся во мнении, что «аваддон» олицетворяет поглощающую бездну, смерть и пропасть преисподней

Образ Ада в христианстве

Согласно общепринятому христианскому мнению (католицизм, православие и протестантизм), Ад — это состояние проклятых ангелов и умерших людей, навеки лишенных дара видеть Бога, терзаемых физическими страданиями, т. е. муками огненными. Кроме наименования «геенна» новозаветные тексты используют для обозначения Ада такие слова и определения, как «бездна» (Лк 8. 31), «печь огненная», где «будет плач и скрежет зубов» (Мф 13.50), «озеро огненное, горящее серою» (Откр 19. 20) и др. Считалось, что ад находится в центре сферической Вселенной (сердцевине земного шара), чтобы грешники не видели свет небес, либо внизу Вселенной иерархической.

Иисус Христос говорит об Аде как о месте вечного осуждения, приготовленном для «дьявола и ангелов его» (Мф 25, 41), а также и для всех тех, кто отвергает данное им Богом спасение. В Аду горит вечный огонь, царит тьма, плач и скрежет зубов (Мф 13, 42.50; 25, 30). В средневековых видениях, ад, как и рай, — не более чем совокупность разобщенных мест (гор, долин, болот, ям, строений и т.п.); их разделяют невыясненные пустоты, скачкообразно преодолеваемые в повествовании. Ад может находится на краю земли или на каком-то далеком, неведомом острове, но чаще всего расположен в виде закрытого пространства в центре земли. Также ад мог иметь облик пропасти, жерло которой выходит на земную поверхность, связывая здешнее и инфернальное пространство как две сопряженных области. Во 2-й половине XIV века английский монах Ранульф Хигден вычислил расстояние от поверхности земли до подземного ада; оно составило 3245,5 миль. При описании ада в средневековых текстах также используют образы зловонной огнедышащей ямы, бездонной пропасти, колодца, долины (долина смертной тени см. Пс 22,4).

Низвержение восставших ангелов во главе с Люцифером, сошествие Христа в ад и Страшный суд — три великих момента в истории инфернального мира. С мятежом Люцифера зло проникло в мир; низвержение разделило мир надвое, возник Ад. В Новом Завете содержится лишь несколько намеков на этот эпизод: 2 Пет 2,4; Иуд 6. Основным упоминанием считается Откр 12, 7-9, но в апокалиптическом контексте, а не в связи с историей Творения. Важное значение этому эпизоду придали апокрифы[1].

Согласно новозаветным текстам, Христос после своей смерти сошел в Ад и проповедовал евангелие «находящимся в темнице духам... некогда непокорным ожидавшему их Божию долготерпению, во дни Ноя...» (1 Петр З. 19-20). Благодаря этой проповеди и всемогуществу Христос вывел из Ада не только ветхозаветных праведников, ожидавших пришествия Мессии, но и тех «непокорных», для кого пребывание в Ада стало периодом их очищения и духовного созревания для принятия христианства. Однако победа Иисуса Христа над Адом не означает исчезновения последнего. Не означает она и упразднения вечных мучений, которые ожидают грешников в Аду. Существование Ада и вечных мучений всегда признавалось христианской традицией. Церковь неоднократно утверждала реальность Ада как вечного наказания за совершенное в жизни зло. В течение многих лет буквальное понимание адского огня как причины физических страданий было широко распространено среди христиан. Августин Блаженный в IV в. склонялся к мнению, что в аду происходят физические страдания. По мнению Василия Великого, адские страдания — это мучения от осознания собственной деградации, вызванной греховной земной жизнью. Ориген изложил (возможно, как гипотезу) альтернативное учение об апокатастасисе («восстановлении») — спасении всех, даже грешных, душ, хотя последним предстоит пройти очищение огнем, о котором говорит Библия. Это учение, нашедшее определенное одобрение у некоторых Отцов Церкви (например, у Григория Нисского), не было принято Церковью.

Ад как сердцевина земли, Данте Алигьери. «Божественная комедия». Рукопись, XV век (2-я четверть)

В христианской традиции различают два рода наказаний в Аду — вечная утрата возможности лицезрения Бога (лат. poena Damni) и чувственные страдания (лат. poena sensus). Исаак Сирин, живший в VII в., предлагал, что адские страдания — это чувство человека, сознательно отвернувшегося от Бога, но продолжающего чувствовать его любовь к себе. Иоанн Златоуст характеризовал ад как место, где люди избегают Бога. Фома Аквинский в XIII веке утверждал, что мучения в аду исключительно душевны. Согласно большинству авторов христианской традиции, грешники, терзаясь вдвойне, будут взирать на блаженство праведных до Страшного суда, после которого право видеть блаженных у них отнимется.

Описания пыток в аду демонами не свойственны христианскому богословию, однако распространены в народных представлениях, происходящих из язычества, а также в апокрифах. В частности они изображаются в «Апокалипсисе Павла» (около IV в., не путать с одноименным гностическим текстом), «Видении Драйтелма» (VII в.), «Чистилище святого Патрика» (X—XI вв.), «Видении Тундала» (XII в.), «Видении монаха Эйншама» (XII в.), «Видения Туркилла» (XIII в.).

Согласно католическому вероучению, после смерти одни души попадают в рай, другие перед этим должны пройти определенные испытания в чистилище, а третьи сразу после смерти, еще до Страшного суда, отправляются в Ад. Православные богословы, отвергая существование чистилища, полагают, что, хотя после смерти души праведников испытывают блаженство в раю, а души грешников — муки в Αду, вопрос об окончательной судьбе всех людей решит только Страшный суд.

Ад в гностицизме и манихействе

В гностическом христианстве ад понимается шире, чем в ортодоксальном богословии и в обиходе у христиан, при этом он вовсе не вечен. Здесь это могут быть и любые материальные миры, населяемые живыми существами (помимо их воли) и окормляемые Протоархонтом, и, собственно, преисподняя, чаще всего упоминаемая в Пистис Софии как копт. amente, условно называемая «подземным миром», населенным демонами. Любопытно, что термин amente в гностических текстах заимствован не из Библии, а у древних египтян, однако сама идея «подземного мира» в позднем гностицизме, скорее всего, является обратным заимствованием у христианской ортодоксии. Рай архонтов, по умолчанию отождествляемый с библейским раем, взятый в кавычки и называемый в Апокрифе Иоанна «низшими областями хаоса», также, в принципе, можно понимать как высшие из существующих адских областей. Для человека же «попаданием в ад» могут быть как реинкарнации в материальном мире, так и аннигиляция в преисподней.

В развивающем гностическую доктрину манихействе также нет вечного ада, подобного аду православия или католицизма. Согласно учению Мани Хайя, максимально полно отраженному в Кефалайе, души манихейских слушателей перерождаются согласно карме, однако фантастические рассказы о перерождениях с подробными описаниями адов, как в буддизме, отсутствуют. Можно считать аналогом ада грядущий всемирный пожар, однако он будет кратковременным, души грешников сгорят в его огне до конца, то есть перестанут перерождаться, потеряют возможность осознавать и действовать (свет разума). Таким образом, максимальное наказание в манихействе — не вечные муки, а прекращение деятельности сознания именно в том смысле, как понимают смерть атеисты.

Изображение Ада в христианском искусстве

Первые изображения Ада связаны с двумя сюжетами — сошествием в Ад Христа, освобождающего из него Адама, Еву и ветхозаветных праведников (см. Прим. 1), и притчей о богаче и Лазаре (Лк 16, 19-31). Позже появляются изображения Страшного суда (нередко на западных стенах храмов), часть которых занимает Αд: демоны, наказывающие грешников, разделенных по типам грехов. Другие сюжеты — огонь, пылающий между скал или в печах; ворота; крепость; пожирающие грешников громадный червь, змей, гигантская пасть или голова Сатаны.

Адская пасть. Винчестерская Псалтирь (Псалтирь Анри де Блуа). Рукопись. ок. 1150

Начиная с XII—XIII веков, как в православной, так и католической иконографии, Ад часто изображается как Уста (Пасть) чудовища, куда падают грешники, или оно пожирает их. Адская пасть могла иметь торчащие вверх изогнутые кабаньи клыки, оскал в форме лежащей восьмерки, высунутый язык, полихромность. Её содержимое зачастую выглядело как абсолютный хаос. Возможны несколько вариантов изображения пасти: 1) пасть показана в профиль, обращена вверх словно пропасть, куда падают грешники; 2) пасть обращена в сторону словно вход; 3) пасть смотрит на зрителя и обращена вверх; 4) пасти обращены к зрителю и вставлены одна в другую.

Образ Ада как адской пасти описан в «Видении Тнугдала», созданном в середине XII в., и описывающем странствия души:

Зверь тот громадою своею превосходил все горы, которые она когда-либо видела. Глаза же его подобны были холмам огненным: а пасть была раскрыта и широко разинута и, казалось ей, могла вместить девять тысяч мужей вооруженных. Во рту у него помещались два нахлебника, весьма различно расположенные: у одного голова была обращена кверху, к верхним зубам означенного зверя, а ноги — книзу, к нижним [зубам]; у другого же, напротив, голова была внизу, а ноги наверху, у верхних зубов. Так они стояли, подобно столпам, в пасти его и разделяли пасть эту на нечто вроде трех ворот. Из пасти извергался огонь неугасимый, разделенный натрое этими тремя воротами, и осужденные души должны были входить навстречу этому огню. Ни с чем не сравнимое зловоние исходило изо рта его, а также плач и рыдание множества [душ] доносились через рот из чрева его, и неудивительно, ибо там помещались многие тысячи мужей и жен, терпящих свирепые муки. Перед пастью же стояло множество нечистых духов, которые загоняли туда души, но, раньше чем они входили [туда], поражали их многими толчками и ударами. После того как душа долго смотрела на столь ужасное и пугающее зрелище, она, обессилев от страха и душевного трепета, слабым голосом сказала ангелу: «Увы, увы, господин мой! Не скрыто от тебя то, что я вижу; почему же ты приближаешься к этому?» Ангел же сказал в ответ: „Не можем мы завершить пути нашего, чтобы не присутствовать при этой пытке, ибо никто не может избежать ее, кроме избраннных. Зверь же сей зовется Ахеронт, пожирающий всех скупых[2].

Адская пасть — одновременно и живое существо, и область (место) потустороннего пространства. Иногда она не имела тела, а самостоятельно передвигалась на двух лапах. Мотив пасти встречается в живописи, графике и архитектуре вплоть до XVI-XVII вв.

Другие варианты изображения ада — врата, колодец, печь с горящими грешниками, кипящий котел, серия отсеков с различными пытками, крепость с открытыми вратами, пещера, темница. В Византии сложилась традиция изображать Ад в виде огненной реки или бездны, а также персонифицировано — символической фигурой Силена.

В отличии от статичного, упорядоченного и неизменного рая, ад характеризуется постоянным движением и хаотичностью. Происходящее в аду погружено во тьму — в противоположность сиянию Царствия небесного. Хотя ад полон огня, этот огонь не освещает. Другой отличительной особенностью ада является невыносимая стужа — естественное следствие отсутствия источника света и тепла в инфернальном регионе.

Образ Ада в исламе

Мухаммед посещает обитателей ада, мучимых Забанией во главе со стражами ада, также показывая дерево Заккум с головами Шаятинов

В исламе место посмертного наказания называется джаганном (араб. جهنم, от древнееврейского «гехинном»), это место, где огонь пожирает кожу, после сжигания она возрождается снова. В отличие от христианства, страдания в исламском аду будут происходить полностью в будущем после последнего суда. Грешников в исламском Аду мучают демоны аз-Заба́ния (араб. الزبانية‎). Они упоминаются в Коране в стихе 96:18 и отождествляются с девятнадцатью (возможно, это число является суммой семи планет и двенадцати знаков зодиака) ангелами ада, упоминаемыми в стихах 66:6 и 74:30. Далее они называются «ангелами наказания», «хранителями ада», «стражами ада», «ангелами ада», и т.д. Некоторые считают аз-Заба́ния подчиненными ангелов ада. Исламское искусство обычно изображает их как ужасающих демонов с пламенем, вырывающимся изо рта. Согласно исламским комментаторам, у Забаний «отталкивающие лица, глаза, подобные сверкающей молнии, зубы белые, как коровьи рога, губы свисают до самых ног и гнилое дыхание». Несмотря на свои действия и ужасный вид, аз-Заба́ния являются подчиненными Богу (Аллаху), поэтому их наказание считается справедливым.

В исламском аду растет дерево Заккум, плоды которого, похожие на головы шаятинов (шайтаны, злобные джинны), будут служить грешникам единственной пищей; они отвратительны на вкус и раскалены. Питье также отвратительное — это кипяток и грязная вода. Джаганн окружают огромной толщины стены с четырех сторон. Жители исламского ада и рая смогут видеть друг друга и общаться.

Если в ортодоксальном христианстве не существует официального разделения ада на круги или ярусы, то джаганнам делится на направляющиеся вниз концентрические уровни, и наказания с каждым более низким уровнем по мере тяжести грехов становятся более тяжкими. Неверующие останутся в джаганнаме навсегда, верующие, которые пойдут в него за свои грехи, всегда рано или поздно получат шанс оказаться в раю. Разные категории грешников будут размещаться в разных частях джаганнама и будут входить туда через разные ворота. Согласно представлениям, возникшим после формирования Корана, над джаганнамом натянут тонкий мост Сират; во время Последнего суда праведники смогут пройти по нему, а грешники упадут.

Считается, что именно исламские представления об аде вдохновили Данте Алигьери на описания кругов ада, которые он представил в «Божественной комедии».

Образ Ада в спиритизме

Эммануил Сведенборг в своей книге «Рай и ад» («Рай и его чудеса и ад из услышанного и увиденного», 1758) описывал свои посещения рая и ада, создаваемые состоянием самого человека. Ад в его представлении является системой пещер, где души ведут жизнь, подобную земной, однако выглядят как чудовища и обезображенные трупы.

Согласно теории спиритизма, основанной на сообщениях высших духов, собранных в трудах Аллана Кардека (особенно в работе «Рай и ад согласно спиритуализму»), ада не существует; добрый и справедливый Бог не мог осудить никого из своих детей на вечные муки; в спиритизме предполагается, что души постоянно совершенствуются посредством последовательных воплощений и каждой из них всегда дается шанс стать лучше.

Библиография

  • Клемен, Карл. Жизнь мертвых в религиях человечества. — М.: Интрада, 2002. — (Серия: AD REALIORA).
  • Ивик, О. История загробного мира. Краткий курс. — М: Текст, 2010.
  • Пильгун, А. Потусторонний мир Средневековья: рай, чистилище, ад и их персонажи в визионерских текстах и миниатюрах из западноевропейских рукописей IX-XV веков. — М.: Гамма-Пресс, 2019.
  • Ад. История идеи и ее земные воплощения / Cост. Скотт Брюс; пер. с англ. Саша Мороз. — М.: Альпина-Нон-Фикшн, 2021.

Примечания

1. В апокрифическом Евангелии от Никодима, в последней его части (главы 17—27) описывается сошествие Иисуса в ад, штурм его врат и вознесение оттуда в рай всех праведников Библии, в том числе первых людей, Адама и Евы.
2. Цит. по: Пильгун, А. Потусторонний мир Средневековья: рай, чистилище, ад и их персонажи в визионерских текстах и миниатюрах из западноевропейских рукописей IX-XV веков. — М. Гамма-Пресс 2019. — С. 172.