Катары

Материал из Телемапедии
Гностицизм
Lion-faced deity.jpg
Античные гностики и секты
Гностики нового времени
Гностические символы и персонажи
Гностические тексты
Гностические церкви и ордена
Картина Педро Берругете, изображающая историю диспута между святым Домиником и катарами, в котором книги обоих были брошены в огонь, но книги Доминика чудом сохранились от огня

Катары (буквально «чистые», от греческого καθαρός, katharós «чистый». Этим термином впервые называли себя последователи епископа Новациана, избранного папой в 251 году) — последователи наиболее известного и радикального нео-гностического движения в средневековом христианстве, существовавшего с XII по XIV века преимущественно на юге Франции, а также в Италии, Испании и Германии. Иногда их также называют альбигойцами в честь южно-французского города Альби, где зародилось это движение. Катары так и не разработали единую систему обучения. Историки считают, что катары были прямыми идейными наследниками болгарских богомилов X века. Для всех групп катаров был одинаково характерен лишь радикальный дуализм.

Впервые катары были осуждены как еретическая секта на Соборе в Туре в 1163 г. В 1179 году Латеранский III Собор признал верования катаров еретическими. После убийства в Провансе в январе 1208 года папского легата Пьера де Кастельно, в котором обвинили катаров, против них был объявлен крестовый поход. В ходе этого крестового похода (1209—1229 гг.) и других кампаний (наиболее известной из них является осада Монсегюра в 1243—1244 годах и сожжение на костре более 200 верующих катаров), а также действий инквизиции, катары были объявлены еретиками и полностью уничтожены к концу XIV века.

Сам термин «катар», взятый из полемического сочинения «Против катаров» (Contra catharos, 1163) аббата Экберта из Шенау в XII веке, был популяризирован во французском языке в 1960-х гг. и постепенно вытеснил выражения «альбигойская ересь» и «альбигойство», которые преимущественно использовались до этого. Иная этимология термина «катары», предложенная впервые богословом Аланом из Лиллы в его трактате «О католической вере против еретиков» (De fide catholiса contra haereticos, ок. 1200), где утверждается, что этот термин происходит от греческого katha (очищение), поскольку еретики «утопают в пороке», или от латинского cathus (кошка), потому что вероотступники связаны с дьаволом и «целуют зад коту, в образе которого, как они говорят, является им Люцифер». Сами катары для самоидентификации использовали термины «Добрые люди» (фр. Bons Hommes) или «Добрые христиане».

Происхождение катаров

В научной литературе существуют два основных подхода к вопросу о происхождении «ереси катаров». Давнюю традицию имеет концепция возводившая учение катаров через богомилов и павликиан к манихеям. Об этом упоминали и средневековые авторы, впрочем, традиционно называвшие любое дуалистическое учение «манихейским». Согласно другой концепции, историю катаров следует рассматривать в контексте эволюции христианской доктрины.

Священнослужители и общины катаров

Экберт из Шёнау упоминает о «священнослужителях» (sacerdotes), которых катары противопоставляли священникам Римской Церкви. Существование такого разделения зафиксировано и в источниках, которые приписывают катарам, — в богословских и литургических трактатах, в «Ритуалах» XIII в. «Посвященные», или «священнослужители», выполняли функции католических священников и монахов, представляя собой подобие клира катарской «церкви». Они имели право проповедовать, проводить обряд «утешения» и отпускать грехи. «Посвященные» жили в общинах (в документах инквизиционных процессов они называются «дома еретиков» [domus haereticorum]), соблюдая посты и совершая регулярные молитвы. Важной особенностью общин катаров было наличие женского священства.

Члены общин, по всей видимости, носили особые облачения, придерживались общежительного образа жизни. Общежития, вероятно, были небольшими. «Дома еретиков» являлись костяком общин катаров и в начале XIII в., в период максимального распространения учения катаров, в Южной Франции «дома» существовали во всех городах, в крупных замках и во многих деревнях. «Дома» имели не только религиозные, но и экономические и социальные функции, во многих из них действовали ремесленные мастерские. Общины были открыты для всех: в них проводили большие трапезы с участием проповедников, учили прихожан основам веры, а также различным ремесленным навыкам. Гости могли жить в общинах довольно длительное время, иногда по нескольку лет.

Вступление в общину предполагало длительный (вероятно, около 1 года) период послушания, а также работу при «доме». Послушники могли носить особое одеяние и читать вместе со всеми молитвы, однако полноправными членами общины они становились только после принятия обетов и совершения обряда «утешения». Вступление в общину помимо принесения личных обетов предполагало передачу всей собственности неофита в распоряжение «дома».

Ритуалы катаров

Ритуалы катаров были достаточно просты. Они включали в себя молитвы, песнопения, продолжительные посты, а также проповеди, разъяснявшие их учение; возможно, проповедники также устраивали диспуты с внимавшей им аудиторией. Катары практиковали своего рода публичные исповеди, именовавшиеся apparelhamentum (покаяние). Молиться и читать проповеди они могли где угодно: в лесах, замках или домах слушателей. Катары отвергали все таинства Церкви, включая брак, евхаристию и крещение водой. Также они отрицали церковную иерархию.

Члены общины должны были молиться семь раз днем и семь раз ночью, в том числе многократно (16 или 17 раз) повторяя «Pater noster» (текст молитвы незначительно отличался от традиционного). Во время богослужения исключительным правом на чтение этой молитвы обладали «посвященные». Главным обрядом катаров, по всей видимости, было крещение «огнем и святым духом утешителем», или «утешение» (consolamentum). Церемония начиналась исповедью и обрядом передачи молитвы (traditio orationis dominiciae). Затем следовали проповедь и отречение новиция от мирских соблазнов. После этого совершалось чтение из Евангелия от Иоанна, Библию клали на голову посвящаемому, а все члены общины по очереди возлагали правую руку на неофита. Другим важным ритуалом являлся особый тип поста (endura), совершаемого тяжело больными, в том числе катарами-«мирянами». Считалось, что пост необходим для того, чтобы непосвященные перед кончиной смогли приблизиться по святости к «посвященным» и по возможности покинуть оковы плоти. Важным обрядом у катаров была пенитенция (реnitentia, или apparelhamentum, покаяние): «посвященные» исповедовались в грехах и просили об искуплении. Пенитенция сопровождалась трехдневным постом и завершалась либо благословением, либо обрядом «утешения», означавшими отпущение грехов.

Учение катаров

Лионский ритуал

Главным источником веры катаров являлся Новый Завет; Ветхий Завет и церковное предание не признавались. Из апокрифов, имевших хождение среди катаров, наиболее известным является «Вопрошание Иоанна» (Interrogatio Iohannis), где утверждается, что материальный мир создан дьяволом. Главной характеристикой вероучения катаров считается дуализм: противопоставление духовного и мирского, Божьего и дьявольского, света и плоти, истинного и иллюзорного.

Среди самых заметных и противоречивых верований катаров была идея двух богов, выражавших идеи добра и зла. Католическая церковь утверждала, что это противоречит монотеизму, фундаментальному принципу, согласно которому есть только один, хотя и триединый, Бог, сотворивший все видимое и невидимое, как указано в Никейском символе веры. Однако катары верили, что добрый Бог был Богом Нового Завета, создателем духовного царства, тогда как злой Бог был Богом Ветхого Завета, создателем физического мира, которого многие катары идентифицировали как Сатану. Катары почитали Иисуса Христа и следовали тому, что они считали его истинным учением, называя себя «добрыми христианами». Однако они отрицали его физическое воплощение. Катары решительно отвергли воскресение Иисуса, видя в нем реинкарнацию, и христианский символ креста, считая его не более чем материальным орудием пыток и зла. Они также считали Иоанна Крестителя (отождествляемого ими с Илией-пророком на основании предполагаемой фразы Иисуса в Мф. 11:14), злым существом, посланным, чтобы воспрепятствовать учению Иисуса через ложное таинство крещения. Для катаров «воскресение», упомянутое в Новом Завете, было лишь символом реинкарнации. Катары придерживались мнения, что Ветхий Завет написан Сатаной, за исключением нескольких книг, которые они приняли, и считали Книгу Откровения не пророчеством о будущем, а аллегорической хроникой того, что произошло во время восстания Сатаны. Их переосмысление этих текстов содержало многочисленные элементы, характерные для более ранней гностической литературы.

Также катары считали призрачным материальный мир, созданным без ведома Бога. Согласно учению катаров, человеческая душа является частично «тварной», а дух — божественной искрой. В целом, катары придерживались концепции трех сущностей: тело является пристанищем души, а душа — пристанищем духа. Катарская доктрина предполагала полное отстранение от мира; последователи учения были обязаны приучать себя к наиболее суровым формам аскетизма, пока они не достигнут спасения через консоламентум, форму духовного крещения через наложение рук, позволяющую вернуться к доброму Богу в качестве «совершенных». Эта достаточно простая церемония, судя по всему, проводилась при двух обстоятельствах. Её совершали в отношении верующего либо когда тот хотел стать совершенным, либо перед его смертью. Совершенные были обязаны воздерживаться от мяса и яиц, от любой пищи животного происхождения и от сексуальных контактов. Описание консоламентума сохранилось в дошедшем до наших дней документе катаров, носящем название Лионского ритуала.

Неокатаризм

Монсегюр

Предпосылки возрождения учения катаров возникли еще в XVIII веке, в эпоху Просвещения, когда философы-противники католицизма видели в катарах жертв католической нетерпимости. Позднее, в XIX веке, поклонники романтизма связывали катаризм с легендой о Святом Граале. Например, в 1846 году историк Клод Шарль Форьель (1772—1844) интерпретировал слово «Monsalwaesche» (Монсальваш), название мифического замка Грааля, о котором в XIII веке писал в романе «Парцифаль» Вольфрам фон Эшенбах (1170—1220), как немецкую версию Монсегюра, оборонительного сооружения в Пиренеях, где катары держали последнюю оборону в 1244 году. Форьель в своей Histoire de la poésie provençale («История провансальской поэзии») утверждал, что «Монсегюр» (Mons Securitatis) имеет то же значение, что и «Monsalwaesche», т.е. «Гора Спасения». Современные историки, однако, пришли к выводу, что катары и легенда о Граале никакого отношения друг к другу не имеют. Предполагаемая связь была популяризована композитором Рихардом Вагнером (1813—1883) в его музыкальной драме «Парсифаль» (1882) и принята на веру последующими поколениями художников и поэтов.

Жюль Дуанель в облачении гностического Патриарха

В качестве религиозного культа катаризм первым возродил Жюль Бенуа Дуанель (1842—1902). Родившийся в 1842 году в Мулене (Франция) в набожной католической семье, Дуанель в подростковом возрасте пережил ряд мистических видений, в которых ему являлся Св. Станислав Костка (1550—1568), послушник-иезуит XVI века, прославившийся своим целомудрием. Дуанель хотел присоединиться к иезуитам, но те не одобряли его видений и увлечения мистицизмом. Разочарованный, но добившийся признания в качестве архивариуса и исследователя средневековых документов, он оставил Римско-Католическую церковь и стал медиумом-спиритуалистом. После непродолжительного возвращения в католицизм в промежутке между 1868 и 1874 годами, Дуанель стал антиклерикальным франкмасоном, теософом и мартинистом. В конце 1880-х он оказался завсегдатаем парижского кружка Марии де Мариатеги, герцогини Медины Помар, в замужестве леди Кейтнесс (1830—1895), важной фигуры парижской эзотерической среды того времени. В мае 1890 года Дуанель и герцогиня основали тайную Гностическую церковь. Месяц спустя в ходе знаменитого спиритуалистического сеанса в личной часовне герцогини духи по меньшей мере 41 катарского епископа проявились и посвятили Дуанеля в патриархи новой неокатарской Гностической церкви.

На основании этого спиритуалистического посвящения Дуанель, в свою очередь, посвятил в гностические епископы некоторых наиболее известных членов парижского оккультного «подполья», включая Папюса (Жерар Анкосс, 1865 — 1916) и Поля Седира (Ивон Ле Луп, 1871 — 1926). Дуанель также утверждал, что у древних катаров были женщины-епископы, и на основании этого посвятил Мари-Мадлен де Шовиньи (1842—1927) в сан ещё одного епископа Гностической церкви, дав ей имя Эсклармонда. В период с 1890 по 1894 гг. Дуанель разработал полноценный религиозный ритуал, основываясь как на древнем гностицизме, так и на средневековом катаризме. В частности, он воссоздал два катарских таинства: «Consolamentum» (утешение) и «Appareillantum» (покаяние).

В 1895 году Дуанель объявил о своем возвращении в лоно Римско-Католической церкви и отрёкся от своей неокатарской церкви, опубликовав злобное разоблачение этой и прочей оккультной деятельности и ритуалов, которое вышло под названием Lucifer démasqué (Люцифер разоблачённый). И хотя скандал, спровоцированный данной книгой, в конце концов, улёгся, остаётся неясным, что на самом деле двигало Дуанелем вплоть до его смерти в 1902 году: он посещал как гностические, так и католические ритуалы и оставался противоречивой и таинственной личностью. Гностическая церковь Дуанеля сохранилась и существует по сей день (хотя разделена несколькими расколами на множество различных международных церквей), чего нельзя сказать о наследии катаров, в основной части ушедшем вместе с ними.

Наполеон Пейра
Наполеон Пейра, «История альбигойцев», 1870

Независимым от Гностической церкви образом катарское возрождение произошло также на Юге Франции (фр. pays cathare — «край катаров», где когда-то обитали катары) благодаря усилиям писателя-антропософа, юриста и масона Деодата Роше (Déodat Roché, 1877—1978) и бывшего школьного учителя Антонина Гадаля (Antonin Gadal, 1877—1962) в 1930-е годы. Их деятельность во многом была основана на работе Наполеона Пейра (Napoléon Peyrat, 1809—1881). Считающийся порой основателем современного неокатаризма Пейра был протестантским пастором и верил, что протестантизм является фактическим продолжением катаризма. Именно Наполеон Пейра и его трехтомное исследование «История альбигойцев» (Histoire des Albigeois: les Albigeois et l'Inquisition, 1870) сделали тему катаров популярной в Новое время. В книге Пейра катары изображены как предшественники ценностей протестантизма и французского республиканизма. Наполеон Пейра является автором легенды о том, что Монсегюр был катарским храмом Духа, где находилась могила видной деятельницы катарского движения Эсклармонды де Фуа (1250—1300).

Южно-французские неокатарские кружки собрали определённую аудиторию в Париже, где они также повлияли на романиста Мориса Магра (1877—1941), создавшего исторические романы «Кровь Тулузы» (Le Sang de Toulouse, 1931) и «Сокровище альбигойцев» (Le Trésor des Albigeois, 1938), посвященные «ереси катаров» и крестовому походу против них. В них Магра обращается к теме Грааля, связывая её с легендой о сокровище катаров, спрятанном где-то в горах Монсегюра.

Деодат Роше

Деодат Роше в 1896 году присоединился к «Группе независимых исследователей эзотерики» Папюса и начал переписываться с Полем Седиром. В 1898 году он был посвящен в Орден Мартинистов доктором Луи-Софроном Фугероном, а в 1899 году присоединился к Гностической церкви Жюля Дуанеля, в которой был рукоположен в сан диакона в 1901 году и затем — епископа Каркассона под именем «Тау Теодот». Однако вскоре после этого он дистанцировался от Гностической церкви, сочтя её учение слишком догматичным. Роше также был посвящен в «Les Vrais amis réunis» (Подлинные соединенные друзья), масонскую ложу Великого Востока Франции в Каркассоне, став ее Досточтимым Мастером и оставаясь её членом до конца своей жизни. В 1921 году он познакомился с творчеством Рудольфа Штайнера, написал ему в ноябре того же года и встретился с ним в Дорнахе в сентябре 1922 года. Роше стал членом Антропософского общества, а в 1924 году — членом Свободного университета науки и искусств. Деодат Роше много сделал для популяризации легенды о Монсегюре, где позже, в 1959 году, он воздвиг памятник катарам. В 1950 году он основал Общество изучения катаров (Société des Souvenirs et des Études Cathares, позже преобразованной в «Cathar Spirituality») и с 1949 года был редактором журнала «Ученые записки о катарах» («Cahiers d'Etudes Cathares»). Как общество, так и журнал существуют и в настоящее время, а Роше по-прежнему чтут в его родной коммуне Арк, хотя у него было немало критиков. Фактически Роше постоянно протестовал против прозвища «Папы (нео)катаризма», которым его окрестила местная пресса, и на протяжении большей части своей жизни он оставался приверженцем антропософии.

Деодат Роше у стелы, возведенной Обществом Памяти у подножия Монсегюра в 1960 г.

21 мая 1961 года Роше и Общество изучения катаров установили памятную стелу у подножия горы Монсегюр, копию памятника катарам в Лаураге, с окситанской надписью Als Catars, als martirs del pur amor crestian («Катарам, мученикам за чистую христианскую любовь»). Роше умер в Арке, и в его доме в центре города с 1996 года размещается выставка, посвященная катаризму.

Антонин Гадаль

В чем-то похожим был путь Антонина Гадаля. Родившись в Тарасконе, он работал школьным учителем в коммуне Орнола́к-Юсса́-ле-Бен (долина реки Арьеж) и стал изучать историю поселений катаров. Перед началом Второй мировой войны Гадаль начал исследовать пещеры в районе Юсса и Тараскона и сделал всё для того, чтобы их открыли для туристов. Он утверждал, что обнаружил там систему мистических герметических школ, восходящих к древнему Египту. Гадаль также был гидом и консультантом немецкого писателя, медиевиста, археолога-любителя и сотрудника «Аненербе» Отто Рана (1904—1939) во время его исследований в Лангедоке. Согласно концепции Гадаля и Рана, катаризм — это германское дуалистическое еретическое движение с древними арийскими корнями, изначально зародившееся в Шамбале на Тибете.

Гадаль предпринял попытку воссоздать религию катаров (которую он называл «манеизм» и отделял от учения Мани Хайя, манихейства), он также рассматривал катаров как прямых потомков древних гностиков. После Второй Мировой Войны Гадаль познакомился с Яном ван Рэйкенборгом (Ян Леене, 1896—1968), основателем Международной Школы Золотого Розенкрейца (Lectorium Rosicrucianum). В 1957 году Гадаль основал французский филиал Школы и верно служил розенкрейцерской организации, основанной в Нидерландах, держа связь Школы с пещерами и музеем в Юсса вплоть до своей смерти в 1962 году. В то время как Роше и Гадаль многое сделали для возрождения местного и международного интереса к катаризму, сами они изолировали себя от широкого круга вовлеченных в тему катаров заинтересованных лиц, избрав каждый свой путь (для Роше то была антропософия, а для Гадаля — Школа Золотого Розенкрейца).

Отто Ран, «Крестовый поход против Грааля», 1933

Дело Роше и Гадаля также пострадало из-за связи с Отто Раном, обер-штурмфюрером СС, который исследовал «страну катаров» и её предполагаемую связь с легендой о Граале в 1930-е годы. Ран является автором двух книг: «Крестовый поход против Грааля» (1933, в которой утверждал, что «альбигойская ересь», буддистская религия и Святой Грааль взаимосвязаны с индо-европейской гностической традицией) и «Двор Люцифера» (1937, где Люцифер представал как арийский носитель света, а катары-люцифериане защищали Грааль и в были итоге сожжены доминиканцами). До конца не ясно, действовал ли Ран в своих исследованиях как частное лицо или его поиск Грааля проводился по поручению нацистских лидеров. Интерес нацистов к легендам о катарах на территории оккупированной Франции освещался не только в псевдо-эзотерической литературе, но и в более авторитетных источниках, включая известную пятитомную серию романов «Авиньонский квинтет» британского писателя Лоуренса Даррелла (1912—1990), опубликованную в 1974—1985 годах.

Большинство приверженцев неокатаризма не примыкает к какому-либо конкретному движению, оставшись, по большей своей части, светскими гуманистами; кроме того, среди них есть и протестанты, и даже приверженцы современной Римско-Католической церкви, и все они одновременно занимаются сбором старых документов и продвижением «страны катаров» в качестве туристического направления. Последнее внезапно оказалось весьма успешным: на сегодняшний день «страну катаров» посещают ежегодно более миллиона туристов. Другие же, являющиеся поклонниками Отто Рана (или же слухов и легенд, окружающих его искания на юге Франции), организовывались в небольшие неокатарские группы правого толка как в политическом, так и в религиозном смысле, и сделали катаризм предполагаемой «национальной религией» Окситании. Некоторые небольшие группы последних носят явный неонацистский характер, в то время как другие пропагандируют окситанский национализм и отделение Лангедока от Франции.

Беренже Соньер
Беренже Соньер перед крыльцом церкви Ренн-ле-Шато

Неокатарская мифология сыграла также свою роль в таинственной истории о Ренн-ле-Шато, коммуне департамента Од, находящейся в самом сердце «страны катаров». В 1885 году Беранже Соньер (François Bérenger Saunière, 1852—1917) стал приходским священником в Рен-ле-Шато. Будучи любителем истории и археологом, он восстановил ряд артефактов, относящихся к Средневековью, и построил для себя неоготический дом и башню рядом с приходской церковью. Конфликты из-за права собственности на эти здания, а также ряд других причин привели к тому, что епископ отстранил Соньера от должности священника в 1910 году. Об этом странном священнике ходило множество слухов и легенд, а после его смерти в 1917 году его бывшая служанка Мария Денарно (1868—1953), унаследовавшая постройки Соньера и пытавшаяся их продать, утверждала, что священник нашел и перепрятал древнее сокровище в этом месте. В конце концов, она продала недвижимость Ноэлю Корбю (1912—1968), который приспособил её под ресторан и распространил историю о сокровищах в прессе с целью привлечения туристов. Корбю в значительной степени преуспел именно потому, что его заявления привлекли внимание людей, интересовавшихся темой катаров и полагавших, что Соньер имеет некое отношение к так называемому сокровищу катаров.

Пьер Плантар
Свидетельство о регистрации «Приората Сиона», 7 мая 1956 г.

Пьер Плантар (Pierre Plantard, 1920—2000), борец с «всемирным иудейско-масонским заговором», известный член парижской оккультной среды, также стал важной фигурой в истории Рен-ле-Шато. Он утверждал, что сокровище, найденное Соньером, содержало не только материальные ценности и артефакты, но и документы, свидетельствующие, что Иисус Христос и Мария Магдалина были супругами, основавшими королевскую родословную, из которой исходила династия Меровингов, занимавшая трон Франции. Согласно Плантару, Святой Грааль, по-французски «Saint Graal», на самом деле являлся «Sang Réal» (Королевская Кровь), кровью самого Иисуса, которую несли в себе Меровинги и их потомки. Плантар утверждал, что является прямым потомком династии Меровингов, и что катары, рыцари Тамплиерского ордена и тайное общество под названием «Приорат Сиона», были хранителями тайны Иисуса. Ассоциация «Приорат Сиона» была официально зарегистрирована (в соответствии с французским законом) 7 мая 1956 года Пьером Плантаром и его сподвижником Андрэ Бономом (Andre Bonhomme). Даже после смерти Плантара 3 февраля 2000 года у неё всё ещё есть последователи в нескольких странах.

М. Бейджент, Р. Ли, Г. Линкольн, «Святая кровь и Святой Грааль», 1982 г.

Идея о существовании документов, подтверждающих, что у Иисуса были дети от Марии Магдалины, спрятанных где-то на территории Ренн-ле-Шато, получила своё развитие в книгах французского журналиста Жерара де Седа (Gérard de Sède, 1921—2004) «Сокровище катаров» (Le Trésor cathare, 1966) и «Золото Ренна, или Необычная жизнь Беранже Соньера, приходского священника Ренно-ле-Шато» (L'Or de Rennes, ou La Vie Insolite De Bérenger Saunière curé de Rennes-le-Château, 1967), в которой он излагает легенду о Ренн-ле-Шато и скрытом сокровище аббата Соньера, а также в книге британских журналистов Майкла Бейджента, Ричарда Ли и Генри Линкольна «Святая кровь и Святой Грааль», как неофициальное продолжение трех документальных фильмов канала BBC Two TV, которые были частью серии британской телевизионной программы Chronicle и получили международную известность. В конце концов, теория родословной, возникшей от Иисуса, и катарах-хранителях этой тайны на юге Франции нашла своё отражение и в художественной литературе (например, в произведении Дэна Брауна «Код да Винчи», 2003), кинематографии и даже в таких комиксах, как «Проповедник» и «Магдалена».

По понятным причинам, предполагаемая связь этих утверждений с катарами воспринимается официальным историческим сообществом весьма скептически, но, безусловно, добавляет флёр таинственности и очарования «стране катаров», что, в свою очередь, привлекает туристов. Однако, опять же, это утверждение не было переведено в религиозный неокатаризм. Генеральная Конференция Церкви Катаров — Ассамблея добрых христиан — чрезвычайно активна в Интернете, однако, несмотря на ее заявления о большом количестве членов по всему миру, на самом деле, это довольно небольшая группа людей.

Библиография

На русском языке

  • Байджент, Майкл, Лей, Ричард, Линкольн, Генри. Священная загадка. Иисус Христос. Катары. Священный Грааль. Тамплиеры. Сионская община. Франкмасоны. — СПб.: Кронверк-принт, 1993.
  • Гильем Тудельский. Песнь об альбигойском крестовом походе. — М.: Квадрига, 2010.
  • Дезгри, Ален. Тайная история Грааля. Катары, тамплиеры, розенкрейцеры и франкмасоны. — СПб., Евразия, 2008. — (Историческая библиотека).
  • Каратини, Роже. Катары. Боевой путь альбигойской ереси. — М.: Эксмо, 2010. — (Тайны древних цивилизаций).
  • Катары // Книга еретиков: антология / Сост., предисл., коммент. Д. Бирюкова. — СПб.: Амфора; РХГА, 2011. — (Серия «Александрийская библиотека»). — С. 333—344.
  • Лось, Милан. Дуалистические ереси Средних веков (1974) / Пер. с англ. Дм. Алексеева (2008).
  • Магр, Морис. Сокровище Альбигойцев. — М.: Энигма, 2009. — (Коллекция «Гримуар»).
  • Маркаль, Жан. Монсегюр и загадка катаров. — СПб.: Евразия, 2008.
  • Осокин, Николай. История альбигойцев и их времени. — В 2-х томах. — Казань: В Университетской типографии, 1869, 1872.
  • Ран, Отто. Крестовый поход против Грааля. — М.: АСТ, 2002.
  • Рене, Нелли. Катары. Святые еретики. — М.: Вече, 2005.
  • Смоули, Ричард. Гностики, катары, масоны, или Запретная вера. — М.: АСТ, 2008.

На иностранных языках

  • Arnold, John H. Inquisition and Power. Catharism and the Confessing Subject in Medieval Languedoc. — Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2013.
  • Arnold, J.H. and Biller, P. Heresy and Inquisition in France, 1200–1300. — Manchester: University Press, 2016.
  • Arnold, J.H., ed. The Oxford Handbook of Medieval Christianity. — Oxford: University Press, 2014.
  • Baigent, Michael, Leigh, Richard, Lincoln, Henry. The Holy Blood and the Holy Grail. — London: Jonathan Cape, 1982.
  • Barber, Malcolm. The Cathars. Dualist Heretics in Languedoc in the High Middle Ages. — London and New York: Routledge, 2000.
  • Cowper, Marcus. Cathar Castles. Fortresses of the Albigensian Crusade 1209-1300 / Illustrated by Peter Dennis. — L.: Bloomsbury Publishing, 2012.
  • Frassetto, M. Heretic Lives. Medieval Heresy from Bogomil and the Cathars to Wyclif and Hus. — London: Profile Books, 2007.
  • Graham-Leigh, Elaine. The Southern French Nobility and the Albigensian Crusade. — Woodbridge (UK): The Boydell Press, 2005.
  • Lansing, Carol. Power and Purity. Cathar Heresy in Medieval Italy. — NY & Oxford: Oxford University Press, 1998.
  • Le Roy Ladurie, Emmanuelle. Montaillou. Cathars and Catholics in a French Village 1294—1324 / Translated by Barbara Bray. — Harmondsworth (UK): Penguin Books, 1984.
  • Léglu, C., Rist, R., Taylor, C. The Cathars And The Albigensian Crusade. A Sourcebook. — London & NY: Routledge, 2014.
  • Loos, Milan. Dualist heresy in the Middle Ages. — Praha: Academia, 1974. — (Cheskoslovenska akad. ved.).
  • Martin, Sean. The Cathars: The Most Successful Heresy of the Middle Ages. — Harpenden (UK): Pocket Essentials, 2006.
  • Marvin, Laurence W. The Occitan War. A Military and Political History of the Albigensian Crusade 1209-1218. — Cambridge: University Press, 2008.
  • Niel, Fernand. Albigeois et Cathares. — Paris: Presses Universitaires de France, 2007 — (Que sais-je?).
  • O’Shea, Stephen. The Perfect Heresy. The Revolutionary Life and Spectacular Death of the Medieval Cathars. — London: Profile Books, 2001.
  • Peters, Edward. Heresy and authority in medieval Europe. Documents in translation. - Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1980.
  • Rahn, Otto. Kreuzzug gegen den Gral. Die Geschichte der Albigenser. — Berlin: Verlag Zeitenwende, 2006.
  • Runciman, Steven. The Medieval Manichee. A Study of the Christian Dualist Heresy. — Cambridge: University Press, 2003.
  • Stoyanov, Yuri. The Other God. Dualist Religions from Antiquity to the Cathar Heresy. — New Haven and London: Yale University Press, 2000.
  • Sumption, Jonathan. The Albigensian Crusade. — London and New York: Faber and Faber, 1999.
  • Taylor, Claire. Dualist heresy in Aquitaine and the Agenais, c.1000-c.1249 / C. Taylor. Thesis submitted to the University of Nottingham for the degree of Doctor of Philosophy, July 1999. — Nottingham, 1999.
  • 2007 - Townsend, Anne Bradford. The Cathars of Languedoc as Heretics From the Perspectives of Five Contemporary Scholars / A. Townsend. Submitted in partial fulfillment of the Requirements for the Degree of Doctor of Philosophy with a Concentration in Arts And Sciences and a Specialization in Medieval Religious Studies. - Cincinnati (Ohio): Union Institute & University, 2007.
  • Vasilev, Georgi. Heresy and the English Reformation. Bogomil-Cathar Influence on Wycliffe, Langland, Tyndale and Milton. — Jefferson (North Carolina) & London (UK): McFarland and Co., 2008.
  • Weis, René. The Yellow Cross. The Story of the Last Cathars’ Rebellion Against the Inquisition, 1290—1329. — New York: Vintage Books, 2002.
  • Zambon, Francesco. La cena segreta. Trattati e rituali catari. — Milano: Adelphi Edizioni, 1997. — (Biblioteca Adelphi, 332).