Теософия

Материал из Телемапедия по-русски
Перейти к навигации Перейти к поиску

Теософия (греч. θεοσοφία, от θεός, божественная, и σοφία, мудрость; буквально «божественная мудрость») — общее наименование для ряда систем эзотерической философии, в том числе описывающих предполагаемые тайны бытия и природы, в особенности те, которые имеют отношение к природе божественного.

Теософия считается частью более широкой сферы эзотеризма, обращаясь к сокрытому знанию мудрости, предполагающему достижение личного просветления и спасения. Само слово эзотерика уходит корнями во II век н.э.[1] Теософ пытается понять тайны вселенной и те узы, которыми связаны вселенная, человечество и божественность. Цель теософии — приобщение к источнику божественного, человеческого и мира. Изучая эту проблематику, теософы пытаются обнаружить последовательное описание предназначения и происхождения вселенной.

Содержание

Этимология

Слово теософия возникло как в греческом, так и в латинском языках в трудах писателей ранней христианской церкви как синоним слова теология. Именно theosophoi являются «теми, кто познали дела божеские». В течение Эпохи Возрождения использование этого понятия отличалось от первоначального, ибо оно стало апеллировать к самопознанию, предполагавшему индивидуальное просветление и спасение через распознавание уз, предположительно связывающих мужчину или женщину с миром божественных или сверхчувственных духов. К XVI столетию слово теософия использовалась, по меньшей мере, в одном из этих значений.

История

Теософия в античном мире и в европейском средневековье вплоть до 1450 г.

Термин теософия использовался в качестве синонима теологии, как минимум, с III века н.э.

Александрийская эллинистическая культура Египта была насыщена религиозным синкретизмом, включавшим в себя различные веяния из самого Египта, Халдеи, Греции и ряда других стран. Она превратилась в «философствующую и систематизирующую» культуру, составными частями которой являлись мифология, теософия и гнозис Востока[2].

Философ XII века Аль-Шахрастани (Al-Shahrastānī, 1075—1153) использовал теософию в контексте исламской мысли. В XIII веке было проведено четкое разграничение между философами-классиками, современными (на тот момент) философами, теософами и теологами в работе Summa philosophiae, приписанной английскому философу Роберту Гроссетесту (1168—1253). В этом труде теософы описывались как авторы, вдохновленные священными книгами, тогда как теологи описывались как люди, чьей задачей являлось изучение теософии. В то время термин теософ применялся задним числом с тем, чтобы включить в число теософов, к примеру, церковных авторов Псевдо-Дионисия Ареопагита, Амвросия, Иеронима, Августина и Оригена[3].

В иудейском мистицизме теософская[4] доктринальная система Каббалы (евр. ‏קַבָּלָה‏‎ - предание) возникла в конце XII столетия в Северной Франции (Книга Бахир, или Сефер Ха Бахир, Книга Озарения, авторство которой приписывалось еще автору, жившему на рубеже I—II вв. Нехунья бен Ха-Канаху). Учение распространилось в следующем веке на Испанию, кульминацией чего явилась книга конца XIII века Зохар. Каббала стала основой для позднеиудейского мистического движения. Теософическая Каббала в иудаизме была переработана в свою вторую версию — в Лурианскую Каббалу — в Оттоманской Палестине XVI века. Начиная с Эпохи Возрождения, синкретические неиудейские традиции теологической Христианской Каббалы и магической Герметической Каббалы исследовали тексты иудаизма, инкорпорируя их систему в свои различные философские течения, в которых она оставалась основной компонентой западного эзотеризма. Гершом Шолем, основатель Академии иудейского мистицизма, рассматривал Средневековую Каббалу и Лурианскую Каббалу как привнесение в иудаизм гностических мотивов[5], причем толкуемых в духе строгого монотеизма. Основным элементом каббалистического учения является постулирование 10 различных сил, Сефирот, находящейся в области божественного, а задачей человека является их интеграция. В Лурианской Каббале при этом человек искупает искры святости в материальном мире, вызволяя божественность из ее изначальной ссылки.

Теософия в раннюю эпоху современной Европы, начиная с 1500-х гг.

Современная теософия появилась в Германии в XVI столетии[6]. В XVI веке «Теософия» Иоганна Арборейского (тома опубликованы в 1540—1553) приводила длинное объяснение феномена, не включавшее, однако, упоминаний об эзотеризме. Интерес к теософии демонстрировали также Парацельс (1493—1541), Эгидиус Гутманн (1490—1584), Валентин Вейгель (1533—1588), Генрих Кунрат (1560—1605), Иоганн Арндт (1555—1621) и Каспар Швенкфельд (1489—1561).

В XVII веке философ и теософ-самоучка Якоб Бёме (1575—1624) дал всеобъемлющее объяснение теософии, включавшее в себя эзотеризм. Его система философских построений основывала знание природы на знании божественной природы. В то время аристотелевский метод уже вышел из моды в среде интеллектуалов, и Бёме представил свою систему как альтернативу методу Аристотеля. Он верил в то, что она может сделать доступным более основательное познание и дать больший контроль над природой, чем это позволял делать аристотелевский метод познания[7].

Другие значимые вклады в теософскую литературу XVI и XVII вв. были сделаны в Голландии, Англии и Франции. Они делались как теософами и историками, так и теологами, чрезвычайно заинтересованными в развитии теософской мысли. В эту группу людей входили Ян Баптист ван Гельмонт (1579—1644), Роберт Фладд (1574—1637), Джон Пордедж (1608—1681), Джейн Лид (1624—1704), Генри Мор (1614—1687), Пьер Пуаре (1646—1719) и Антуанетта Буриньон (1616—1680).

Теософы этого периода зачастую включали в свои усилия по овладению природой метод истолкования, основанный на специфическом мифе или откровении, в котором использовалось активное воображение для того, чтобы обрисовать символические смыслы, а в дальнейшем их стремление к знанию и полному пониманию этих тайн[8].

Теософия в XVIII веке

Иоганн Якоб Брукер, «История критики философии», 1742

В XVIII веке слово теософия вошло в широкое употребление в философской мысли. Немецкий историк философии Иоганн Якоб Брукер (1696—1770) включил длинную главу о теософии в свой монументальный труд Historia critica philosophia (1741). В тот период немецкие философы написали множество работ по теософии: Theophilosophia theoritica et practica (1710) Самуила (Зигмунда) Рихтера (писавшего под псевдонимом Синсерус Ренатус,† 1722) и Opus magocabalsticum et theosophicum (1721) Георга фон Веллинга (писавшего под псевдонимом Солвиг, 1655—1725). Другие видные теософы того периода, включая Иоганна Георга Гихтеля (1638—1710), Готтфрида Арнольда (1665—1714), Фридриха Кристофа Этингера (1702—1782), Уильяма Лоу (1686—1761) и Дионисия Андреаса Фрехера (1649—1728). К XVIII веку слово теософия часто использовалось в сочетании с пансофией, то есть со знанием божественных проявлений, полученным методом дешифровки предполагаемых иероглифических знаков конкретной вселенной. Термин теософия более разумным образом был зарезервирован за реверсивным процессом созерцания божественного в целях обнаружения содержимого конкретной вселенной[9].

В 1783 году в Англии было основано Теософское общество; это сделал печатник и в прошлом методист Роберт Хиндмарш (1759—1835). Это, первое на Западе Теософское общество уже в 1785 году было переименовано в Британское общество пропаганды доктрин новой церкви, где проповедовались воззрения Эммануила Сведенборга (1688-1772).[10].

В конце XVIII века во Франции свой вклад в возрождение теософии внесли Луи Клод де Сен-Мартен (1743—1803) и Жан-Филипп Дютуа-Мембрини (писавший под псевдонимом Келеф Бен Натан, 1721—1793). Другие теософские мыслители того периода, включая Карла фон Эккартсхаузена (1752—1803), Иоганна Генриха Юнг-Штиллинга (1740—1817), Фредерика-Рудольфа Зальцманна (1749—1821), Иоганна Михаэля Хана (1758—1819) и Франца фон Баадера (1765—1841). Философ-просветитель Дени Дидро (1713—1784) наделил слово theosophie постоянной «пропиской» во французском языке, включив его в статью в собственной Энциклопедии, опубликованной в период Французского Просвещения.[11].

Теософия в XIX веке

В конце XIX века начали появляться теософские организации не только просветительского, но и инициатического плана. Так, в 1875 году Елена Петровна Блаватская (1831–1891) и ряд её единомышленников и друзей основали в США Теософское общество, организацию, связанную с прежними теософскими идеями и в то же время значительно отошедшей от них посредством включения в обновленную теософскую доктрину ряда концепций восточного эзотеризма. Эзотерическая секция Теософского общества, сугубо инициатическая организация, была основана в 1888 году уже в рамках существующего Теософского общества.[12]

Вступивший в 1884 году в Теософское общество французский историк, музыковед, поэт и оккультист Эдуард Шюре (1841—1929) в 1889 году написал книгу «Великие посвященные» (переведена на русский язык в 1914 г.), где, описывая биографии посвященных, вплоть до Иисуса, проповедовал вполне теософскую идею о том, что посвятительные традиции разных эпох и народов имеют единый корень и являются взаимосвязанными. В ХХ века Шюре присоединяется к Антропософскому обществу Рудольфа Штайнера, покинув ряды теософов.

Тем временем, вне этих инициатических организаций, создавались другие, например, Орден Мартинистов, основанный Папюсом в 1891 году, который действовал в русле предшествующего теософского движения, тесно связанного с иудейско-христианско-исламской традицией и западным эзотеризмом. В ряды теософов, действовавших вне инициатических организаций, входили такие мыслители, как русский философ Владимир Соловьев (1853—1900). Под теософией Соловьев подразумевал «интегральное знание», ключевую роль в котором должна была играть переосмысленная им софиология.

Теософия с ХХ века по наши дни

Елена Петровна Блаватская

В мире существуют ряд организаций, взросших на популяризации идей Елены Блаватской, в том числе не имеющих в своих названиях слова теософский. Такие организации сейчас рассматриваются как новые религиозные движения[13].

Ложи Теософского общества также продолжают существовать по сей день во многих странах. Рудольф Штайнер (1861—1925), будущий основатель антропософии, с 1902 г. несколько лет был Генеральным секретарем Немецкой секции Международного теософского общества, написал ряд работ по теософии, упор в которых делался на «человеческую проблематику», пока в 1912 году не основал собственное, Антропософское общество[14].

Теософские идеи Е.П. Блаватской после ее смерти в мае 1891 года развивали ее ученики Анни Безант (1847—1933, второй президент Теософского общества в 1907 - 1933 гг.) и Джордж Роберт Стоув Мид (1863—1933), продолжавшие также линию популяризации христианского эзотеризма (теософскими зачинателями которой были сама Блаватская и коллекционер гемм и теософ Чарльз Уильям Кинг (1818—1888), на труд которого Елена Петровна многократно и с благодарностью ссылалась).

Преимущественно теософской интерпретацией христианского откровения занимался и другой видный последователь Блаватской — Джеймс Морган Прайс (1859-1942), вступивший в ложу Теософского общества в Лос-Анджелесе в 1887 году, а в 1889 году, по просьбе Блаватской, перебрался в Лондон, где и стал ее личным секретарем, а также основателем ее личного книжного издательства - HPB Press, просуществовавшего до января 1895 года.

Заметный вклад в последующее развитие идей Блаватской внесла и Алиса Бейли (1880-1949). Вскоре после смерти Блаватской теософ, масон и соучредитель Либеральной католической церкви Чарльз Ледбитер (1854-1934) занялся, главным образом, изучением пространств, в которых, по представлениям теософов, пребывает душа человека в промежутках между земными инкарнациями, и написал, в числе ряда книг по теософии и оккультизму, два наиболее популярных в Европе труда Астральный план: его общий вид, обитатели и феномены (1895) и План дэвачана, или небесный мир: его свойства и обитатели (1896). Первую книгу перевел на русский язык и издал в Санкт-Петербурге выдающийся русский астролог, оккультист, мартинист и главный редактор оккультного журнала Изида Александр Валерьянович Трояновский (ум. 1925), вторую — он же и там же, в 1912 году, причем в русском переводе она получила название Ментальный план. В целом, труды теософов в Российской империи могли относительно свободно издаваться лишь в краткий период 1906—1917 гг.

В связи с отмеченным выше уместно напомнить, что труды самой Блаватской, хотя она и считала себя, находясь в эмиграции, патриотом России, на русский язык переводились куда менее охотно. В дореволюционный период вышли только ее книги, не несшие особой оккультной нагрузки: Из пещер и дебрей Индостана и Загадочные племена на голубых горах. Так, ее основополагающий труд Тайная доктрина был переведен с английского Еленой Ивановной Рерих (1879—1955) и издан в Риге (Латвийская Республика) лишь в 1937 году, а поскольку в СССР труды теософов находились под прямым запретом властей, а сами теософы подвергались жестоким репрессиям, то в Москве он был впервые переиздан лишь в 1991 году (вслед за ним в 90-е годы ХХ века были постепенно изданы по-русски и все остальные работы Блаватской, в основном, усилиями Российского теософского общества). Первый большой труд Блаватской, Разоблаченная Изида, был впервые переведен с английского языка и издан по-русски лишь в 1992 году.

Особняком в теософском и своего рода пост-теософском движениях ХХ века стоит фигура выдающегося индийского и американского мыслителя-эзотерика Джидду Кришнамурти (1895—1986). На него, выходца из знатной брахманской семьи, в 1909 году обратил внимание Чарльз Ледбитер, который утверждал, что именно Кришнамурти «чист и напрочь лишен даже начатков эгоизма» может стать грядущим Учителем человечества. Вместе с президентом тогдашнего Теософского общества Анни Безант (вступившей в организацию 10 мая 1889 года и ставшей после смерти полковника Олкотта ее вторым президентом), они стали готовить Кришнамурти к его будущей миссии. Под их руководством юноша действительно достиг определенных успехов как в философии, так и в области практического оккультизма, однако уже в зрелом возрасте, в 1929 году, отошел от теософии и порвал с руководством Общества, заодно и отвергнув «навязанную ему роль». Основную идею Кришнамурти можно обрисовать как необходимость революции сознания индивида, в которой важен междисциплинарный подход (что является вполне теософской идеей) и для осуществления которой не подходят традиционные общественные и религиозные институции[15].

Теософские идеи, не связанные напрямую с идеологией Теософского общества Блаватской, можно, в той или иной форме, встретить в трудах протоиерея Сергея Булгакова (1877—1945), философов Николая Бердяева (1874—1948), Леопольда Циглера (1881—1958), русского мистика, философа и таролога Валентина Томберга (1900—1973), философа-оккультиста Августа-Эдуарда Шове (1863—1946), художника-абстракциониста и философа искусства Василия Кандинского (1866—1944), второго президента Индии (1962—1967) Саврепалли Радхакришнана (1888—1975) и философа-религиоведа Анри Корбена (1903—1978).

Общие характеристики

Использование термина теософия изменялось с течением времени. Как таковое, использование его в античности или даже использование его строго этимологической дефиниции, не было общепринятым в Академии. Теософия действительно обозначает специфический полет мысли или традицию в рамках современного изучения эзотеризма. Так, он подразумевает путь, начинающийся с более современного временного периода, с XV века и далее (например, «ново-александрийский» период, герметизм, Христианскую Каббалу, розенкрейцерство, алхимию и т.п.). При этом в данном случае его использование не предполагает обязательное использование идей Теософского общества[16].

Теософы активно вовлечены в процесс анализа вселенной, человечности, божественности и взаимовлияния этих сфер. Стартовой точкой для теософа может быть знание внешних вещей мира сего или же внутренних опытов, тогда как целью теософа является открытие более глубоких смыслов, сокрытых в природной или божественной сферах. Французский исследователь западного эзотеризма Антуан Февр (1934—2021) отмечает, что «теософ тратит свою энергию на открытие... артикуляции всех вещей видимых и невидимых, оценивая как божественность, так и природу в их мельчайших деталях»[17].

Предполагается, что Знание, получаемое посредством медитативного созерцания, должно изменить само бытие созерцателя[18].

Антуан Февр успешно применил таксономический подход в качестве комплекса способов сопоставления различных духовных традиций, применявшегося им к сочетанию неоплатонизма, герметизма, Каббалы, астрологии, алхимии, магии и т.д. и вывел шесть фундаментальных характеристик эзотерической духовности[19]. Он обнаружил, что при этом первые четыре характеристики являются константами, тогда как две другие проявляются лишь временами[20]. Вместе с шестью нижеследующими характеристиками эзотеризма он идентифицировал и три характеристики теософии:[21]

Эзотеризм:

  1. Взаимосвязь: Всё в Природе является знаком. Знаки природы можно прочитать. Микрокосм и макрокосм взаимосвязаны. Существует синхронность, которую можно обнаружить в виде знаков Природы и положить в основу понимания божественного.
  2. Природа является живой. Причем это не просто корреляции между кусочками материи, но живая сущность, зарождающаяся и эволюционирующая, распространяясь, будучи наполненной динамическими потоками энергии и света.
  3. Воображение и созерцания: Работа воображения — это сила, предоставляющая доступ к мирам и уровням реальности, являющимся посредниками между материальным миром и божественным.
  4. Опыт трансмутации: Гнозис и просветленность самости и разума исполняют функцию трансмутации сознания. При рождении осознанности рождается и новая, вторая жизнь.
  5. Практики обретения гармонии: Примордиальная традиция. Изучая традиции, религии и т.д., мы ищем единый Корень, из которого произрастает всё эзотерическое знание.
  6. Трансмиссия: Мастер-Ученик, Мастер-Посвящаемый, Посвящение в Оккультное.

Теософия:

  1. Треугольник Божественное/Человеческое/Природное: Вдохновенный анализ, вращающийся вокруг этих трех краеугольных моментов. То, что пребывает внутри божества — также и внутри нас; возникновение, смерть и место человеческого относительно Божественного и Природы; Природа как нечто живое, внешнее, интеллектуальное и материальное. Все три комплексные соотношения синтезируются посредством интеллекта и имагинационного процесса, происходящего внутри Разума.
  2. Приоритет Мифического: Творческое воображение, внешний мир символов, глифов, мифов, синхронностей и мириад, сопутствующих отображению; всё это в качестве вселенской реальности взаимодействия, связанной воедино творческим разумом.
  3. Доступ к Превышним Мирам: Внутреннее пробуждение, изначально обладающее способностью к прямой связи с Божественным миром (мирами). Существование особой человеческой способности к творению такой связи. Способность связываться со всеми уровнями реальности и пользоваться ими; взаимопроникновение человеческого и божественного; привязка к действительности во всей ее полноте и опыт уникального внутреннего пробуждения.

Теософия Е.П. Блаватской и Теософское Общество

Печать Теософского Общества
Изображение немецким художником Германом Шмихеном 1884 года двух Учителей (Махатм), с которыми как утверждала Е. Блаватская, она была в контакте: Кут Хуми (слева) и Мория (справа).

17 ноября 1875 года группа граждан США — Елена Петровна Блаватская, полковник, юрист, издатель и литератор Генри Стил Олкотт (1832—1907) и оккультист Уильям Кван Джадж (1851—1896) — выступили в качестве соучредителей Теософского общества. Любопытно, что первым президентом общества (в 1875 — 1907 гг.) была не Блаватская, а именно Олкотт. Блаватская сочетала восточные эзотерические традиции с западными эзотерическими учениями во имя создания некоего синтеза, который она называла Perennial ReligionНеувядаемой религией. Эту идею она развила в своих основных трудах, объясняющих ее видение теософии — Разоблаченной Изиде (оба тома опубликованы в 1877 г.) и Тайной Доктрине (1888 г. — публикация первых двух томов; 1897 г. — посмертная публикация третьего тома). Почти все работы Блаватской в оригинале писались на английском языке (значимое исключение - книга Из пещер и дебрей Индостана, напротив, переведенная на английский частично в 1892 году, а полностью — и вовсе лишь в 1975 году). По примеру мистиков и духовидцев прошлого, Блаватская утверждала, что не прочла и сотой части литературы, из которой могла бы почерпнуть свои оккультные сведения, а потому черпала их непосредственно в Индии и Тибете, по которым ранее путешествовала и проходила посвящения, а также вне этих стран — во время визионерских контактов с Наставниками — воплощенными и развоплощенными махатмами, достигшими просветления, которые, в том числе, сообщили ей содержимое недоступных не только людям Запада, но и большинству обитателей Востока сакральных книг — например, полумифической Книги Дзиан, станцы из которой легли в основу Тайной доктрины. Однако в ее книгах есть ссылки и на труды, например, ее же соратников по Теософскому обществу: так, в той же Тайной доктрине Блаватская постоянно цитирует труд британского теософа и востоковеда Альфреда Перси Синнетта (1840—1921) под названием Эзотерический буддизм[22].

В конечном итоге, Теософское общество стало практически синонимом теософии в общеупотребительном смысле. Существует множество различий между традиционной западной теософией и теософским движением, основанным Е.П. Блаватской, хотя эти различия «не столь важны, чтобы стать причиной непреодолимого барьера»[23].

Современное религиоведение относит такую теософию к надконфессиональной синкретической религиозной философии с элементами описания духовных практик.

Обзор учения Е.П. Блаватской

Три фундаментальных утверждения, изложенных в Тайной доктрине, таковы:

  1. Существует вездесущая, вечная, безграничная и неизменная реальность, в которой дух и материя являются взаимодополняющими аспектами.
  2. Существует универсальный закон периодичности или эволюции, действующей посредством циклических изменений.
  3. Все души идентичны вселенской сверх-душе, которая, сама по себе, является аспектом неизвестной реальности.

Блаватская учила, что теософия не является ни откровением, ни спекулятивным построением. Она утверждала, что теософия была попыткой постепенного и точного воспроизводства сокрытой прежде науки, названной в теософской литературе оккультной наукой. Согласно Блаватской, оккультная наука дает описание действительности не только на физическом, но и на метафизическом уровнях. Блаватская утверждала, что оккультная наука сохранялась и практиковалась в течение всей человеческой истории специально отобранными и подготовленными к этой миссии личностями.

Основатели Теософского общества верили, что его заповеди и доктринальная основа будут подтверждены, когда теософ станет следовать предписанным дисциплинам в целях развития метафизических средств познания, трансцендентных по отношению к ограниченности чувственного восприятия.

Теософия рассматривается не только как синтез религии, науки и философии, но и как синтез духовных учений различных эпох и культур, имеющих единый духовный корень в глубокой древности. Исходя из этого понимания, Е.П. Блаватская обнародовала следующую космо-антропологическую доктрину, являющуюся отображением такого древнего по происхождению синтеза, но выраженного языком современной ей оккультной философии.

Космогенезис и антропогенезис «Тайной доктрины» Блаватской

Космическая эволюция происходит под воздействием трех логосов, точнее, трех волн творчества божественных логосов. При этом первая волна изошла из самого Логоса, образуя атомы и их комбинации. Вторая волна ответственна за придание свойств образующейся материи, причем в восходящем, возвратном, потоке эта волна придает ей уже формы. Здесь Логос — творец, «Великий Геометр Вселенной», что перекликается с масонскими учениями о «Великом Архитекторе Вселенной». В процессе нисхождения третьей волны истекают семена божественности, или души людей, отправленные Логосом в материю для одушевления тел, готовившихся для этих людей Эволюцией (т.е. очень медленного восхождения «тела» от камня к растению, от растения к животному, и далее к человеку, еще подобному животному).

В космосе человека Солнце — манифестация Логоса, в подчинении которой находятся разумные духи, соучаствующие в сотворении Вселенной. Этих духов, или планетарных логосов, семь, они зарождаются сами в силу присущей им силы, внутри материи. Высшая иерархия этих духов в теософии называется космократорами, оформляющими Солнечную систему; у любого из них при этом в подчинении есть свое духовное воинство, каждый член которого управляет собственной «вотчиной».

Эти семь логосов второго порядка порождают повсеместно фигурирующую в дальнейшем семеричную систему — так, что даже атомы в природе имеют семь собственных под-планов. У каждого из планетарных логосов на четырех нижних планах появляется семь миров, имеющих форму шара, позже эти миры образуют цепь планет. Любопытно при этом, что планетарная часть теософской космогонии вращается почти исключительно вокруг прошлого, настоящего и будущего Солнечной системы, но не иных звездных систем. Мир нашей планеты — лишь один из этапов планетарной эволюции, также подчиненной семеричному циклу, причем манвантаре Земли предшествовала манвантара Луны (теперь уже «обессилевшей» и превратившейся в планету-спутник Земли). Именно лунная манвантара породила семь видов живых существ, выступивших прообразами живых существ земной манвантары.

В течение эволюции человека его монада последовательно проходит через воплощение в семи коренных расах. Первая из них была полуфизической, полуэфирной, вторая оказалась уже более плотно-материальной, третья, названная Лемурийской расой, состояла из похожих на обезьян людей-гигантов (в теософском антропогенезисе налицо своего рода «оккультный дарвинизм»). Затем в земную человеческую эволюцию происходит внешнее вмешательство: после окончания периода существования третьей коренной расы, на нашу планету в роли божественных учителей, наделяющих человека душой в современном ее понимании, приходят Сыны Огня, часть более многочисленных Сынов Разума, высокоразвитые люди с планетарной цепи соседней Венеры. Библейская аллегория об «ангелах, вошедших к дочерям человеческим» (Быт. 6:4), по мнению Блаватской, искаженно-экзотерически описывала именно эту историю. Именно благодаря размножению этих существ на земле и появляется четвертая коренная раса, или раса атлантов, упомянутых, в частности, Платоном, которого Блаватская считала одним из величайших Учителей Человечества. Причем «островом» Атлантида, согласно теософам, стала уже на закате существования расы атлантов, до того владевших всей планетой. Пятой, арийской расе, уже сейчас около миллиона лет. Она эволюционировала все эти долгие годы под прямым наблюдением некоего Ману, высшей сущности. Сейчас мы находимся близко к срединной точке развития пятой расы (хотя на земле, согласно теософской доктрине, живут еще и поздние потомки последних под-рас четвертой расы, например, тибетцы и явайцы, и даже поздних под-рас третьей, например, аборигены Австралии), после окончания существования которой нас ожидает эволюция в составе шестой и седьмой рас. Когда седьмая раса завершится, завершится и манвантара Земли, и ее цепь передаст свою энергию и плоды эволюции следующей планетарной цепи. Люди конца земной седьмой коренной расы, по мысли Блаватской, будут подобны Будде и Ману, они будут подчинены планетарному Логосу и под его руководством станут руководить эволюцией новой цепи.

Учение о перевоплощении, или реинкарнации, является одним из ключевых в теософии Блаватской, охватывая как космогенную, так и антропогенную сферы в их теснейшей взаимосвязи. Связано это с тем, что, согласно Тайной Доктрине, сама жизнь есть самопроявление Логоса и процесс эволюции монад как его частичек. В этой конструкции человек — разумное и воплощенное существо, наделенное самосознанием, причем одновременно имеющее ментальное, астральное и физическое тела. Но в человеке, что самое главное, есть также и Божественный дух, луч Логоса, по тончайшей нити спустившаяся из пламени искра, облаченная в сверхтонкую ментальную эссенцию. Таким образом, человек имеет ту же троичную природу, что и Логос, а его эволюция затрагивает одновременно все три его божественных аспекта — бытие, блаженство и разум, постепенно переходящие из неявного состояния в проявленное. Если же рассматривать физическую сферу, то человек — действительно «царь природы», то есть высшее из существ, ее населяющих. Здесь он своего рода представитель Логоса. Тело же его состоит как из собственно физической плоти, функция которой понятна, так и из эфирного двойника физического тела как проводника-распределителя солнечной энергии по его органам. Эфирное тело отделяется от физического только после физической смерти человека.

Астральное тело человека состоит из особого тонкого и прозрачного вещества, меняющего форму под воздействием мысли; своего рода центрами притяжения в нем являются чакры. Ментальное тело состоит из особого вещества мысли, гораздо более светлой, тонкой и энергетичной, нежели астрал. Именно в этом теле находится Эго, сам хозяин ментального тела как тела мысли. Именно это Эго часто видно духовидцам и мистикам в форме овального «аурического яйца». Ментальная сфера является оболочкой лучика Божественной Самости, отделяя сам лучик от его источников, заключая его в тончайшую оболочку, что и создает его как личность. Эта материя обволакивает луч Божественного Я, живой луч Единого Света и Единой Жизни Вселенной, отделяет этот луч от его источников, заключает его внутри тончайшей оболочки из своей субстанции и, таким образом, делает его индивидуальностью. Еще более высокая сфера — буддхическое тело человека, у абсолютного большинства обычных людей очень слабо развитое. Однако доктрина утверждает, что человек действительно может освободиться от Сансары, и это означает ровно то, что он перейдет даже не в Буддхи, но к сверхчеловеческой эволюции в нирваническом теле со свойственными этой эволюции высочайшими состояниями сознания, причем эта эволюция завершится для него единением (но не слиянием в виде потери самосознания!) с Богом — образно выражаясь, вселением в божественное тело.

Итак, человек имеет, по крайней мере, потенциально, в качестве подлежащих развитию, семь тел (при этом физическое и эфирное тела в теософии часто рассматриваются вместе) — физическое, астральное, ментальное, буддхическое, нирваническое и божественное. Разумеется, каждому из тел соответствует свой план сознания. Астральный план населен живыми прообразами пяти состояний материи — эфира, огня, воздуха, воды и земли. Астральный и ментальный планы доступны и для временного посещения магами и оккультистами еще при их земной жизни, что весьма затруднительно — даже для них — применительно к более высоким планам сознания. При этом любопытно, что в астральном мире, по мнению теософов, существует некое «чистилище» (камалока), где «время», аналогичное земным 40 суткам, может длиться или очень долго, или, наоборот, пролетать быстро, в зависимости от заслуг человека; то есть это — нечто, отдаленно напоминающее преддверие ада церковных христиан или даже сам этот ад. Интересно также и то, что камалока также имеет семеричную структуру (что напоминает нам построения «Божественной Комедии» у Данте Алигьери). Про ментальный план важно сказать и то, что его высшая часть также называется Дэвачаном, или «обителью богов», и именно отсюда большинство человеческих душ — уже очищенных — начинает нисхождение обратно в материю, в новое воплощение. Теософы считают, что если посмертное пребывание человека в различных под-планах астрального и ментального планов может быть достаточно длительным процессом (на Земле в это время проходят десятки, если человек умер в молодом возрасте, или сотни и даже тысячи лет), то в сфере буддхической обычный человек или адепт низших ступеней эзотерического посвящения не может задержаться надолго, и чаще всего его Небесными Проводниками ему лишь представляется возможность бегло взглянуть на нее. Длительное пребывание в Буддхи или даже попадание в Нирвану обычно свидетельствует о том, что отныне человек свободен, его многочисленные реинкарнации заверены, и отныне он может воплотиться в материи разве что сугубо добровольно — в качестве некоего Ману, духовного помощника земного или иного человечества, либо особо нуждающейся в такой помощи его части[24].

Теософское общество в России XIX - XXI вв. и в Русском зарубежье ХХ в.

Теософия в дореволюционной России

Влияние воззрений русской дворянки немецкого происхождения Елены Блаватской не могло не проникнуть и на ее родину, в Российскую империю, причем интерес к теософии в России начал проявляться почти сразу после возникновения Теософского общества за границей.

Основным источником теософских идей в России рубежа XIX-XX вв. явился научно-популярный журнал русских спиритуалистов «Ребус», издаваемый в Санкт-Петербурге с 1883 по 1903 годы под редакцией отставного капитана I ранга Виктора Ивановича Прибыткова, а с 1904 по 1917 в Москве под редакцией Петра Александровича Чистякова. В нем часто публиковались переводы из европейских оккультных журналов, в частности и из журнала Theosophist Елены Блаватской, а в 1883 году была опубликована статья Веры Петровны Желиховской Правда о Блаватской. В 1884 году в Одесском вестнике, Новороссийском телеграфе и Ребусе была опубликована подробная информация о Теософском обществе и его создателях. Есть все основания считать, что и частные лица, приезжавшие в Россию из Европы, где заинтересовывались теософскими идеями, привозили с собой и теософскую литературу. Одной из ее первых переводчиц на русский язык была Мария Яковлевна Робинович (урожденная Пфаффиус, 1858—1903). Первые теософские кружки в России появились в 1901 году, но развитию официального теософского движения препятствовала церковная цензура, распространявшаяся на все сферы жизнедеятельности россиян того времени. Первым российским теософом была Нина Константиновна Гернет (1864—1932). Она ежегодно ездила за границу, состояла членом Английского теософского общества, бывала на большинстве европейских теософских съездов, познакомилась с Анни Безант и с большим риском для себя провозила запрещённую в России теософскую литературу. Главный склад этой литературы сохранялся в Петербурге, в помещении друга её детства Анны Алексеевны Каменской (1867-1952). При ее содействии А.А. Каменская была заочно принята в члены Английского отделения Теософского Общества, а после личных встреч с А. Безант решила создать Теософское Общество в России. Н.К.Гернет сумела объединить теософов, вовлечь в работу Елену Фёдоровну Писареву из Калуги, Павла Батюшкова из Москвы, Елизавету Радзевич из Киева. Именно Н.К. Гернет предоставила свою прекрасную библиотеку теософской литературы, которая послужила основой центральной библиотеки российской секции. Вскоре к ней присоединилась Мария Магдалена фон Штраух-Спеттини (1847—1904), член берлинского Теософского Общества, актриса, выступавшая на так называемой "немецкой сцене" Александринского и Михайловского театров Санкт-Петербурга.

В 1901 году Мария фон Штраух открыла первый теософский кружок на квартире у Анны Алексеевны Каменской в Петербурге. Субботний чай у М. фон Штраух стал первым кружком, из которого через шесть лет возникло Российское Теософское Общество. Постепенно в различных городах Российской империи стали возникать неофициальные теософские кружки: в Киеве — кружок Софьи Александровны Слободинской; в Петербурге — кружок Анны Сергеевны Гончаровой (в который входили некоторое время Помпей Батюшков, Елена Писарева, Маргарита Сабашникова; кружок посещал поэт Андрей Белый, оставивший воспоминания об обществе в своей книге «На рубеже двух столетий» (стр. 65-69), и другие.

Анна Каменская

Объединив своей деятельностью некоторые теософские группы, А.А. Каменская в конце концов организовала Российское Теософское Общество (РТО), зарегистрированное 30 сентября 1908 года. Правило принятия требовало рекомендаций от двух теософов, ответственных за свою рекомендацию. Кроме того, вступающему предлагалось ответить на четыре вопроса:

1. Признаёт ли он братство людей?
2. Признаёт ли необходимость терпимости?
3. Что он ожидает от теософии?
4. Что он может внести в Теософское Общество?

После легализации, когда теософы получили возможность работать открыто, во всех отделах РТО начали ежемесячно устраивать открытые собрания. Организация работы происходила следующим образом: в еженедельных закрытых собраниях проводилось коллективное изучение теософских учений с докладами сотрудников, а в открытых собраниях давались публичные лекции наиболее опытными и знающими членами; лекции эти каждый раз сопровождались обсуждениями с участием аудитории.

В 1913 году РТО насчитывало около 300 человек.

Подавляющее большинство членов РТО принадлежало к мелкопоместному дворянству, среднему слою гражданской службы, к военным, лицам свободных профессий, к творческой интеллигенции и другим представителям небольшого, но растущего образованного среднего класса. Теософия привлекала также членов из слоев аристократии. К примеру: невестка Льва Николаевича Толстого — графиня Софья Николаевна Толстая, жена второго сына Толстого — Ильи, друг Анны Каменской и член Калужского отделения (умерла в Праге в 1934 г.); Варвара Пушкина, урожд. княгиня Голицына; княгиня Ада Трубецкая; князь Сергей Михайлович Волконский (1860—1937), директор Императорского театра; княгиня Софья Владимировна Урусова, которая была первым секретарём и, позднее, президентом Московского отделения и др. В Российском Теософическом Обществе преобладали женщины; по имеющимся данным, мужчины составляли менее трети его членов. Женщины занимали и большинство высших административных должностей. В среде российского образованного слоя, ещё очень небольшого накануне Первой мировой войны, теософы составляли представительный контингент и в численном, и в материальном отношении. Из семи филиалов Российской Секции Теософического Общества крупнейшим было Санкт-Петербургское отделение. Оно объединяло 10 кружков, представляющих, возможно, более половины общего членства РТО. Отражая интересы санкт-петербургских теософов, здесь действовали кружки — Марии Штраух, «Гипатии», «Восточный», «Педагогический», искусств, по изучению идей Рудольфа Штайнера, по изучению «Тайной Доктрины», христианский, а также кружок Союза Рас. Активное Киевское отделение насчитывало более 40 зарегистрированных членов; Москва — около 30 плюс два кружка — Анни Безант и по изучению идей Владимира Соловьёва. Калужское отделение, основанное 21 апреля 1909 г., насчитывало менее 20 формально зарегистрированных членов, но значение его было высочайшим среди других; оно шло следующим за Санкт-Петербургским отделением. Самое молодое отделение в Ялте, открывшееся 7 апреля 1914 года, было наименьшим по численности; Каменская отмечает, что в феврале 1914 г. там было менее дюжины членов, но более 30 заинтересованных групп; последнее, возможно, даёт некоторое приближённое представление о соотношении регистрируемых и нерегистрируемых теософов. Тифлис, Ростов-на-Дону (общество открылось 10 мая 1910 г.) и провинции охватывали остальных регистрируемых членов. В Харькове, Полтаве, Риге и Ярославле действовали региональные филиалы, но не отделения. Различные отделения имели свою направленность по интересам: Калуга, например, уделяла внимание музыке и ремёслам; Киев был философским (многие его члены принимали также активное участие в работе Киевского религиозно-философского общества), тифлисский кружок интересовался всеми формами оккультной философии и спиритизма. Калужское отделение РТО, несмотря на его небольшой состав, было самым значительным после Санкт-Петербургского благодаря своему президенту Елене Фёдоровне Писаревой и её семье. Писарева впервые начала проводить теософские собрания для заинтересованных друзей в Калуге в 1906 году, хотя сама уже несколько лет была теософом[25].
«Теософская жизнь» №1, 1907, Смоленск

Однако часть теософских кружков решила остаться независимой как от вновь образованного российского Общества, так и от европейских. Среди таких была группа из Смоленска, учредившая 5 июля 1907 года Смоленское Теософское Общество, насчитывавшее 14 человек. Его организаторами выступили коллежский советник и начальник Смоленской Почтово-телеграфной конторы Владимир Иванович Штальберг, Павел Адольфович Шарский и настоятель Спасо-Авраамиевского монастыря архимандрит Игнатий (И.В. Чернцов). Официальное открытие «первого в России теософского общества» состоялось 30 июля 1907 года. Учреждение общества получило благословение смоленского епископа Петра. Это общество носило ярко выраженный православный характер. С сентября Общество начало издавать ежемесячный журнал «Теософская жизнь». Журнал печатался в губернской типографии и имел подписную цену 2 рубля 50 копеек на год, 25 копеек стоил один номер. Принимал журнал и объявления – но, по большей части, связанные с пропагандой печати. Пропагандировал и столичную, и местную прессу – в том числе журнал «Смоленские епархиальные ведомости». Редакцию журнала «Теософская жизнь» составили наиболее активные члены вновь образованного в Смоленске религиозно-философского объединения ­ – Смоленского Теософского Общества (СТО).

На протяжении 1907–1909 года (журнал издавался с сентября по сентябрь) на страницах «Теософской жизни» публиковались сочинения 16-ти авторов, многие из которых писали под псевдонимами. В журнале печатались переводы теоретических статей западноевропейских теософов (сделанные членами Смоленского Теософского общества), стихи на духовные темы членов Общества, а также изредка давались короткие рассказы членов Общества о случаях из жизни, свидетельствующих о существовании мистического мира. К сентябрю 1908 года «Смоленское Теософское общество» насчитывало 33 постоянных члена. Журнал Общества "Теософская жизнь" еще существовал, он имел 130 годовых подписчиков, 105 экземпляров распространялось в розницу.

После того как 25 апреля 1908 года своим декретом святейший Синод запретил православным иерархам участвовать в деятельности или поддерживать подобные общества, считая их враждебными по отношению к православному христианству, архимандрит Игнатий вышел из числа членов общества «вследствие сложившихся обстоятельств». В августе 1908 года Общество стало называться Христианское Теософское Общество. Вместо «Теософской жизни», закрывшейся в 1909 году, в 1910 году начал издаваться спиритуалистический религиозно-философский журнал «Жизнь духа». В 1910 году новым председателем Христианского теософского общества стал Александр Самойлович Келлэт. Однако в конце 1910 года издание журнала было прекращено, а к концу 1912 года перестало существовать и Христианское Теософское Общество.

Также пожелавшим быть независимой теософской организацией стал кружок Клеопатры Христофоровой в Москве. Членами его были Андрей Белый, его мать Александра Дмитриевна Бугаева, Павел Николаевич Батюшков, друг А. Белого, Борис Григоров, будущий глава Русского Антропософского Общества, Софья Урусова, которая впоследствии стала председателем Московского отделения Российского Теософского Общества, Анна Рудольфовна Минцлова. Кружок К.П. Христофоровой собирался у нее дома на Девичьем поле в Москве. Кружок просуществовал до 1910 года, до отъезда А.Р. Минцловой, после чего он распался.

В РТО постепенно образовалось 7 отделов, в каждом из которых действовало несколько групп или, как их тогда называли, кружков. В Петербурге, где под влиянием А.А. Каменской работа шла наиболее энергично, под конец образовалось семь кружков — пять русских, один французский и один немецкий. Кружок имени Е.П. Блаватской вёл П.И. Тимофеевский; кружок «Сравнительного изучения религий» вела А.А. Каменская; кружок «А. Безант» — Ц.Л. Гельмбольдт; кружок «Орфей» — Александра Васильевна Унковская; этический кружок — Анна Викторова; французский кружок «Hypatia» вела Л.П. Страсбадер, немецкий, имени «Maria Strauch» — Э.Д. Пантениус. В остальных отделах было по два и по три кружка.

Официально дореволюционное Российское теософское общество просуществовало 10 лет — с момента своей регистрации 30 сентября 1908 г. по 1918 гг., по другим данным — до 1922 года (в качестве Русской секции Международного теософского общества), пока не было закрыто большевиками. Де-факто основано оно было в конце 1907 года. К январю 1908 года в проходящем процесс самоорганизации Обществе состояло 72 члена, к концу года — 113 человек, к ноябрю 1912 года — 230 человек; к сентябрю 1914 года — 359 человек; в сентябре 1916 года в РТО состояло 437 человек. Первое оргсобрание Общества состоялось 17 ноября 1908 года, то есть в день учреждения Международного теософского общества, а уже 21 ноября в помещении Женского взаимо-благотворительного общества (ул. Спасская, 18) состоялось его Первое открытое собрание.

В конце 1906 года Николай Васильевич Писарев (муж Е.Ф. Писаревой), также вступивший в Теософское Общество, основал в Калуге издательскую фирму «Лотос» и начал печатать русскую теософскую литературу. Первой книгой, которую он издал, была «Сокровенная религиозная философия Индии» брамана Чаттерджи. Н.В. Писарев вступил в сношения с главными книжными магазинами больших городов, назначив для большего распространения низкие цены на книги, и вскоре начал получать отовсюду заказы на теософскую литературу. До Октябрьской революции «Лотос» выпустил 21 издание, но потом весь склад книг этого издательства был конфискован.

Вскоре после основания РТО был организован «Орден Служения», который проявил особенно энергичную деятельность во время войны. Во всех провинциальных отделах РТО были устроены дежурства в военных госпиталях, чтение вслух для раненых и беседы с ними. В самом Петербурге Орден Служения имел девять отделов. Одной из задач Ордена было распространение вегетарианства. В 1910 году на Васильевском Острове была открыта вегетарианская столовая под руководством Б.Ю. Каляр. Эта столовая просуществовала до 1921 года, внося свои доходы в кассу Общества.

В эти годы одним из главных лидеров теософского движения была упоминавшаяся выше Анна Алексеевна Каменская. Занимаясь частной преподавательской практикой, она открыла вместе с Цецилией Гельмбольдт частную гимназию, вела вечерние курсы для рабочей молодежи, была участницей женского движения за равноправие, открывала бесплатные столовые для голодающих, учреждала народные библиотеки. Под псевдонимом Alba Каменская публиковала большое число переводов классиков теософской литературы. Занималась она и просвещением: читала религиоведческие лекции, выпускала обозрения множества публикаций Общества.

«Вестник Теософии» №1, 1916

До 1913 года Каменская была издателем и редактором официального журнала ТО «Вестник Теософии». Сотрудниками Каменской были такие видные фигуры тогдашнего российского общества, как Цецилия Людвиговна Гельмбольд, Варвара Николаевна Пушкина, Елена Феодоровна Писарева, Анна Павловна Философова, Софья Владимировна Герье, Елизавета Вильгельмовна Радзевич, Павел Ильич Тимофеевский, Юлия Николаевна Кирпичникова, Анна Рудольфовна Минцлова, Валентин Митрофанович Лапетин с супругой, Евгений Михайлович Кузьмин, доктор Виктор Викторович Гинце и ряд других. Особо отметим, что с Обществом сотрудничали и представители российской аристократии, например, невестка Льва Николаевича Толстого - графиня Софья Николаевна Толстая (Философова), бывшая женой сына Льва Толстого, Ильи, другом Каменской и членом Калужского отделения; Варвара Пушкина; княгиня Анна Трубецкая; князь Сергей Михайлович Волконский, директор Императорского театра; княгиня Софья Владимировна Урусова — первый секретарь и, позднее, президент Московского отделения Общества и другие видные деятели российской знати. С 1922 года до конца жизни Каменская находилась в вынужденной эмиграции.

Другой важной фигурой в РТО была Анна Павловна Философова (1837—1912), лидер женского движения, основатель Женского взаимно-благотворительного общества в Петербурге, принимавшая активное участие в организации школ и больниц для бедных. Философова начала изучать теософию в Германии. Вернувшись же в Россию, в 1892 году, движимая побуждениями начать благотворительную деятельность, она знакомится с Каменской. Прослушав несколько ее частных лекций, вскоре Философова становится членом теософского кружка Марии фон Штраух и главной помощницей в деле организации Российского теософского общества. Она поддерживала создаваемое общество финансово, предоставляла свой престижный салон в Петербурге для дискуссий и лекций, представляла российских теософов на разного рода заграничных конгрессах. Вплоть до самой смерти Философова оставалась активным членом РТО, имея при этом независимое суждение по ряду теософских вопросов.

В 1913 году РТО уже имело отделения в Москве, Калуге, Ростове-на-Дону, Киеве, Ялте. Членом Общества мог стать любой желающий, разделяющий теософские взгляды и признающий основные положения РТО. Для этого следовало подать письменное заявление о приеме в ряды РТО с приложением рекомендаций от двух действительных членов Общества. Прием осуществлялся решением Совета РТО и исключал всякую формальность. Помимо официальных отделений, в РТО были и теософские центры, например, в Лазаревке — Сочи, Смоленске, Житомире, Одессе, Владивостоке и других городах. В среде российского образованного слоя, ещё очень небольшого накануне Первой мировой войны, теософы составляли представительный контингент и в численном, и в материальном отношении. Фактически членов РТО было больше, чем зарегистрированных официально, поскольку часть русских теософов числились членами европейских секций (бельгийской, французской и германской) и не прошли перерегистрации в русской секции ТО, хотя активно участвовали в работе РТО.

В России церковь, в отличие от властей, провозгласивших в октябре 1905 года принцип свободы исповеданий, продолжала чинить препятствия деятельности новых религиозных групп вообще и Общества в частности, из-за чего многие теософы также официально не объявляли себя членами РТО.

Первоначально подписка на русский перевод «Тайной доктрины» Елены Блаватской была объявлена в 1911 г., но затем была запрещена цензурой. В январском выпуске «Вестника Теософии» за 1912 г. было объявлено, что «публикация "Тайной доктрины" откладывается по не зависящим от редакции обстоятельствам», и был предложен возврат денег. Только после февральской революции 1917 г. работа могла появиться в более полном виде. Она была набрана и готова к печати, но в 1918 г. большевики конфисковали набор и закрыли типографию.

Любопытно, что Калужское отделение, председателем которого была Елена Федоровна Писарева, несмотря на свою немногочисленность, было вторым по значимости после Петербургского. Встречи для интересующихся теософией в Калуге стали проводиться уже в 1906 году. Имение Писаревых Подборки, расположенное в нескольких километрах от православной цитадели – Оптиной Пустыни, стало центром теософской жизни Центральной России.

Елена Федоровна была членом Германской секции ТО с 1905 года, с 1908 года возглавляла кружок Рудольфа Штейнера, с которым была знакома лично, так же как и с Анни Безант. Именно по просьбе Писаревой в 1906 году Штейнер прочел специальный курс лекций для русских слушателей в ходе Всемирного теософского конгресса в Париже. Эти лекции слушали увлекшиеся теософскими идеями поэт Константин Бальмонт, писатель Дмитрий Мережковский, его жена Зинаида Гиппиус, Дмитрий Философов, поэт Максимилиан Волошин и его супруга Маргарита Сабашникова. Уже после эмиграции из России Писарева стала автором долгое время не публиковавшейся рукописи «История русского теософского движения», хронологически заканчивавшейся декабрем 1935 года.

Согласно утвержденному Уставу, Общество было вправе открывать отделения, приобретать и отчуждать недвижимость, заключать договоры, открывать детские колонии, начальные и средние профессиональные школы, библиотеки и прочие научно-просветительские учреждения, учреждать и выплачивать стипендии, заниматься книгоизданием, делегировать своих членов на различные съезды, включая международные.

К 1913 году в РТО были следующие секции:

секция Е.П. Блаватской, в которой изучались ее книги и статьи, а также работы, Ч. Ледбитера, Дж. Кришнамурти и других теософов;
христианская секция, исследовавшая эзотерическое христианство;
педагогическая секция;
этическая секция, изучавшая идеи теософского Братства и их практическое осуществление;
восточная секция, которая занималась сравнительным религиоведением;
секция искусства;
оккультная секция.

Свой рабочий сезон Теософское Общество ежегодно открывало 1 октября в день рождения Анни Безант, а закрывало 8 мая, в День Белого Лотоса (день смерти Елены Блаватской).

Имеется любопытный факт, наглядно показывавший, что и в годы легальной деятельности Общества в России его существование не было беспроблемным. Так, осенью 1909 года РТО приняло решение провести в мае 1913 года в столице России, Петербурге, Международный съезд по теософии, направив в МВД империи необходимое обращение. Однако в ответном извещении министерства было сказано, что ведомство «не признает возможным разрешить созыв» этого съезда.

Российские теософы выступали на различных международных конгрессах, а в России читали лекции, в том числе даже в сельской местности. В 1917 году, вдохновившись идеями Февральской демократической революции, РТО инициировало движение Союз воспитания свободного человека, задачей которого было объединение «всех признающих, что свобода и счастье народа зависит от внутренней культуры составляющих его людей», а также разработка методов создания этой культуры. Районные комитеты Союза находились в Петрограде, Москве и Калуге.

В дореволюционной Москве отделение Теософского общества размещалось в доме № 19 по Староконюшенному переулку района Арбат, а после 19 октября 1914 года — в Большом Успенском переулке, в доме № 8. Необычной формой работы Московского отделения был кружок Рыцари и оруженосцы, предназначенный для молодежи. Поначалу эту игру внедрили в Киевском отделении РТО, а затем она прижилась в Москве и Петербурге. Об этой игре свидетельствовал Юлий Юльевич Лурье. Фактически это была Ложа, у рыцарей которой были собственные традиции: они рассказывали о себе, о своем внутреннем мире, о своих душевных переживаниях, делились впечатлениями о том, что прочли или увидели. Внутренний мир каждого члена этой Ложи символически выражался через рисунок — рыцарский щит различных форм. Так, круглый щит символизировал умственную работу, сердцеобразный — жизнь сердца, щитообразный — деятельность. Форма щита, таким образом, выражала ту или иную ипостась духовной жизни: разум, сердце, деятельность.

Из семи филиалов РТО крупнейшим было Санкт-Петербургское отделение (располагалось в доме № 22 по Ивановской улице). Оно объединяло 10 кружков, представляющих, возможно, более половины общего членства РТО. Отражая интересы санкт-петербургских теософов, здесь действовали кружки – Марии Штраух, «Гипатии», «Восточный», «Педагогический», «Христианский», «Искусств», кружок по изучению идей Рудольфа Штайнера, кружок по изучению Тайной Доктрины Е.П. Блаватской, а также кружок «Союза Рас».

С 1908-го по октябрь 1918-го гг. в Петербурге издавался журнал Вестник теософии. До 1913 года его издателем и редактором была Анна Каменская, с 1913 до прекращения его издания — Цецилия Гельмбольдт (она же с 1914 по 1917 годы была редактором выходивших в те годы Известий Российского теософского общества).

«Вопросы Теософии» №2, 1910

РТО в дореволюционные годы имело еще одно печатное издание — сборник Вопросы Теософии. Сборник вышел в двух томах, первый выпуск был осуществлен в 1907 году, в него вошли переводы трудов Блаватской, Безант, Штайнера, выдержки из Бхагават-Гиты. Второй том вышел в свет в 1910 году, а в 1913 году был переиздан. Этот выпуск был посвящен Е.П. Блаватской и ее произведениям.

Подводя итоги дореволюционной деятельности РТО, отметим, что личности, чьих жизней коснулась теософия, входят в число наиболее прославленных представителей творческой и богоискательской интеллигенции. Из не упомянутых выше ярких личностей это, например, писатель и переводчик Лев Кобылинский-Еллис, Алексей Петровский, Павел Батюшков, Михаил Сизов, Николай Киселёв (член кружков аргонавтов и Мусагета); Анна Минцлова, которую именовали «двойником Блаватской» и которая, в свою очередь, привила любовь к теософии знаменитому учёному, писателю и критику Вячеславу Иванову; журналист, философ и оккультист Петр Демьянович Успенский, который, прежде чем встал на собственный мистический путь, объединился с другим российским мистиком Георгием Ивановичем Гурджиевым; писатель и драматург Ольга Дмитриевна Форш; выдающийся христианский философ-персоналист Николай Александрович Бердяев; актёр и режиссёр Михаил Чехов; художник и мистик Николай Константинович Рерих. Даже Максим Горький и Анатолий Луначарский, оба в зрелые годы бывшие убежденными коммунистами и сторонниками российских большевиков, были в числе тех, кто в более раннее время своей жизни интересовались теософией и оккультной мыслью.

Это стало возможным именно потому, что теософы не отделяли религиозно-оккультную деятельность от социального служения, благотворительности и общественно-политического реформаторства. При этом российские теософы даже в большей степени, чем их западные собратья, подчеркивали, что чисто политическими реформами изменить общество невозможно в силу порочной природы самого земного человека, поэтому начинать все преобразования он должен с себя лично. Эта установка неизбежно привела к тому, что социальная практика РТО в России серьезно отличалась от социальной практики теософов Британской империи. В первом случае деятельность теософов (под руководством Каменской) носила характер гуманитарной деятельности, тогда как, к примеру, в Великобритании, напротив, она была связана с активным политическим процессом и поддержкой национально-освободительного движения в Индии под руководством Анни Безант.

В 1917 году РТО инициировало движение "Союз воспитания свободного человека", задачей которого было объединение "всех признающих, что свобода и счастье народа зависит от внутренней культуры составляющих его людей" и выработка методов создания этой культуры. Районные комитеты находились в Петрограде, Москве и Калуге.

Теософия после октября 1917 г.

Сразу же после прихода к власти большевиков у Общества начались большие проблемы. Теософы, как и значительная часть остального населения страны, голодали и подвергались репрессиям. Уже в феврале 1918 года был национализирован выпуск бумаги и введена фактическая цензура публикаций, а в середине года типография перестала быть частной собственностью теософов и вынужденно стала советским кооперативом, который власти, впрочем, так и не оставляли в покое. Журнал, ранее имевший по 100–113 страниц, теперь имел в своих выпусках по 55 страниц и даже меньше. В том же 1918 году «временно» была остановлена работа типографии и издание «Вестника теософии» (1908-1917) и «Известий Российского теософического общества» (1914-1917), но, несмотря на это, 23 ноября 1918 года общество открыло собственный магазин «Вестник», продавцами-консультантами в котором работали сами теософы, и уже к декабрю того же года издательство напечатало около 40 названий книг, проводились даже детские утренники. В начале 1919 года всякая общественная инициатива была запрещена, и РТО должно было прекратить свою работу. Хотя официально оно было запрещено лишь в 1922 году, но уже в 1919 году были строго запрещены открытые и закрытые собрания, что фактически привело к прекращению деятельности Общества. В первое время члены собирались маленькими группами и продолжали работать, но в 1920 году и эти скромные попытки общения должны были прекратиться. В этом же году был закрыт кооперативный магазин, в котором продавались теософские книги, художественные картины и крестьянские кустарные изделия.

Закрытие Общества сопровождалось конфискацией библиотеки и большей части архивов, судьба которых точно неизвестна. Дневник Каменской завершается на записи от 30 мая 1919 года, где она говорит об аресте одного из членов РТО. Многих теософов сослали в отдаленные районы Советского Союза, другие же эмигрировали. В ленинские и сталинские годы ситуация последовательно и непрерывно ухудшалась. Между июнем 1922 и июлем 1923 года, несмотря на официально декларировавшуюся большевиками свободу совести, закрепленную и в первой советской Конституции 1918 года, были выпущены декреты Совнаркома, которые окончательно официально ликвидировали все группы такого рода.

Волна обысков и арестов накрыла теософов и толстовцев после убийства в Варшаве одного из наиболее одиозных большевиков Петра Войкова, которое совершил 7 июня 1927 года в Варшаве белоэмигрант Борис Коверда и в ответ на которое прошла не только волна арестов, но даже и бессудных казней ранее арестованных десятков представителей бывшей российской знати. Еще одна большая волна арестов теософов, а также членов масонских и розенкрейцерских обществ, оккультных, мистико-анархистских и нео-гностических групп прокатилась по СССР в 1929-30 гг.

Тем не менее, оставшиеся в России теософы пытались каким-то образом продолжать свою деятельность. В 1919 году, после полутора лет гражданской войны, к тому же ознаменовавшихся взрывным ростом числа беспризорных детей и подростков, членом Калужского отделения Общества Лидией Марьяновной Арманд (Тумповской) (1882—1931), только после 1917 года четырежды бывшей в 1918-1925 гг. под арестом по обвинению в причастности к деятельности партии эсеров, в бывшем поместье под г. Пушкино была создана детская школа-коммуна под названием Пушкинская опытная школа-колония 2-й ступени, где обучались дети 11–13 лет. Это были 2 класса с примерно 40 учащимися. Любопытно, что в ее учебной программе наряду с общеобразовательными предметами преподавались и Основы теософии. Отдел народного образования при Губисполкоме платил педагогам мизерное жалование, которое они отдавали в общую кассу. Из этих средств покупались лекарства и продукты. Оставшаяся часть делилась поровну между штатными преподавателями и теми из них, кто не числился в списках Отдела народного образования. Школа-коммуна просуществовала до 1925 года, после того, как в феврале Арманд после очередного ареста была приговорена к трем годам ссылки. Закрытие школы, судя по всему, было делом рук ОГПУ, хотя формально оно было санкционировано Московским отделом народного образования, несмотря на то, что претензий к качеству преподавания и преподавательскому составу у его инспекторов и чиновников не было.

Председателем Московского отделения после 1917 года была Софья Владимировна Герье, о дальнейшей судьбе которой мало что известно достоверно. В книге Марии Карлсон Нет религии выше истины говорится, что она умерла вскоре после закрытия Общества, а в комментариях Ольги Остряковой к публикации дневника А. Каменской имеются сведения о том, что она была репрессирована и выслана в Казахстан, а после окончания Второй мировой войны работала преподавателем итальянского языка.

В 1922 году Е.Ф. Писарева уехала в Италию. Большинство других не сумевших, не успевших или сознательно не захотевших эмигрировать теософов в годы сталинских репрессий разделило трагическую судьбу огромной массы русской интеллигенции. Например, сын Е. Писаревой, Лев Николаевич Писарев, также видный член Теософского общества, был арестован в Калуге органами НКВД в 1929 году (до этого года Калужское отделение существовало де-факто в подпольном состоянии). Деятельность Калужского теософского общества прекратилась 13 ноября 1929 года в связи с арестом шестнадцати его членов. Кроме этого арестовано было четверо москвичей — всего 20 участников теософского движения.

После окончания сталинско-ежовского Большого террора 1937-38 гг., то есть примерно с 1940 года, и вплоть до перестроечного 1990-го в течении пятидесяти лет РТО существовало нелегально, несколько активизировавшись с 1988 г., с провозглашением нового курса советского руководства на реальную свободу совести в стране. Известен целый ряд теософских групп в Москве, Петербурге, Калинине (Твери), Калуге, Смоленске и других городах, которые не прекращали в течение всех этих почти 50 лет своей работы. Социальная деятельность таких теософских групп, конечно, была приостановлена, и их участники всё внимание уделяли сугубо внутренней, эзотерической жизни.

8 января 1991 года в Москве прошла конференция по возобновлению деятельности Российского теософского общества. 14 марта того же года РТО было зарегистрировано Министерством юстиции РФ в качестве республиканской общественной организации.

Теософия Русского зарубежья ХХ века

Однако в целом Общество сумело со временем продолжить свою деятельность в эмиграции. Анна Каменская по приглашению Анни Безант эмигрировала из страны, поселилась в Швейцарии и стала прикладывать все силы для восстановления РТО за границей. Летом 1924 года Безант и Международный теософский совет дали разрешение на организацию Русского объединения как предварительного шага к официальному учреждению Русского теософского общества вне России (РТОвР). Каменская стала председателем Русской Ассоциации. На 50-м Конгрессе Теософского общества в Адьяре (24-31 декабря 1925 г.) Генеральный совет Теософского общества рассмотрел петицию Русской Ассоциации по возобновлению ее статуса как Русской национальной секции ТО. 1 января 1926 года Каменская получила от Анни Безант Устав Русского теософского общества вне России. Этот Устав восстанавливал статус РТО как 14-й национальной секции Международного теософского общества.

К этому моменту РТОвР имело 10 лож, 20 центров, 175 зарегистрированных членов. Последние задокументированные упоминания этого общества относятся к концу 1938 года, причем следует учесть, что число его членов перестало расти еще с 1933 года, когда у него возникли проблемы также и в обширной русской диаспоре новообразованного Германского Рейха, где Теософское общество, как и ранее в СССР, вскоре оказалось под прямым запретом.

«Вестник», №3, сентябрь, 1933, Женева

Первым шагом по восстановлению деятельности Общества был новый журнал «Вестник» (1924 – 1940). Первый выпуск, финансируемый Европейской федерацией Теософского общества, а также при помощи пожертвований частных лиц, появился в апреле 1924 года. Печатался журнал в Брюсселе, имел 12 страниц и распространялся бесплатно. Вскоре он, как и прежний журнал, стал выходить на 24 страницах.

Наиболее умным и интересным его автором оставалась Анна Каменская, которая продолжала серьезно заниматься вопросами теософии. 17 июня 1926 года она защитила докторскую диссертацию в Женевском университете на французском языке на тему Бхагавад-Гита, ее роль в индийском религиозном движении и ее единство (в последующие 25 лет она была приват-доцентом Женевского университета по специальности «Индийская философия», а во время Второй мировой войны Каменская участвовала в пацифистском движении, рассылала теософские тексты и старые копии «Вестника» русским военнопленным, а после войны работала с перемещенными лицами, продолжая преподавать в Женевском университете). Отделения РТвО существовали преимущественно в Европе: имеются сведения о его отделениях в Париже, Ревеле (Таллинне), Белграде, Берлине, Кишиневе, Праге; всего к 1939 году существовало 9 отделений. При этом еще три отделения были открыты в Китае (в Харбине, Тяньцзине и Шанхае), работал также Теософский центр на Филиппинах. Развивалось и взаимодействие с Международным теософским обществом, имевшим в 20-е и 30-е гг. несравнимо большее, по сравнению с РТвО, число национальных отделений в разных странах мира.

Одним из наиболее выдающихся русских теософов ХХ века, пережившим (благодаря своей эмиграции в 1919 году) и 20-е, и 30-е годы, является Нина Павловна Рудникова, написавшая множество статей по теософии и оккультизму, а также, в 1936 году, главную книгу своей жизни Сакральный мистицизм Египта: 22 ступени солнечного пути.

Отметим, что немалую роль в налаживании полноценной работы РТО за границей сыграл Борис Цирков (1902—1981, возможно, внучатый племянник Блаватской), переводчик работ Блаватской, член Американского теософского общества (отделившегося от МТО во «времена Безант») и составитель 15-томника работ Елены Петровны.

В 1939 году возникли сложности по продлению действия Устава РТОвР, так как русская секция перестала расти. Некоторые ложи оканчивали своё существование из-за того, что их члены преклонного возраста, связанные еще с русским Обществом в Санкт-Петербурге, умирали, в то время как другие разъезжались[26].

Теософское общество в постсоветской России

Публичные лекции и выступления теософов возобновились в РСФСР и ряде других союзных республик в 1990 году, а 8 января 1991 года была официально принята Резолюция Учредительной конференции по возобновлению работы Российского Теософского общества. В 9-м, сентябрьском номере журнала «Наука и религия» за 1991 год Общество официально уведомило широкую публику о возобновлении своей деятельности.

После 1991 года Общество начало бурно развиваться и вести обширную лекционно-просветительскую, издательскую и благотворительную деятельность, сотрудничая с рядом других эзотерических организаций в России. В числе таких организаций оно одним из первых открыло (в 2000-м году) свой сайт; при этом с тех пор в России появилось и множество других сайтов теософской направленности, включая специализированные электронные библиотеки. Как и в дореволюционные годы, деятельности Общества пытается противостоять официальная Православная церковь, опубликовавшая в 1994 году Определение О псевдохристианских сектах, неоязычестве и оккультизме, принятое Архиерейским собором РПЦ, в котором, в частности, сказано следующее: «…Язычество, астрология, теософские и спиритические общества, основанные некогда Е. Блаватской, “Учение живой этики” с христианством несовместимы. Люди, разделяющие учения этих сект и движений, а тем более способствующие их распространению, отлучили себя от Православной Церкви». Не способствует росту рядов и оффлайновой активности российских теософов и Закон о свободе совести, принятый в РФ в 1997 году (и претерпевший с тех пор ряд ужесточающих его поправок) который, по оценкам правозащитников, дискриминирует малые и «нетрадиционные» религиозные объединения, затрудняя как их регистрацию, так и любого рода деятельность в регионах страны.

Тем не менее, на сегодняшний день в РФ зарегистрировано 8 отделений РТО и официально назначен представитель международного президента Теософского общества в России. У Общества есть официальный сайт, также существуют общепросветительские теософские сайты, поддерживаемые Обществом или его членами: Теософия в России, Теопедия, Теософская лаборатория, Российский теософ, сайт журнала Вопросы теософии, некоторые выпуски которого доступны и в электронном виде, а также многочисленные сообщества в социальных сетях. В августе 1992 года в Москве начало работу издательство "Сфера", печатный орган РТО.

РТО по-прежнему ведет благотворительную, просветительскую и образовательную деятельность, устраивает, в том числе в центрах российских регионов, теософские конгрессы и научные конференции, публикует оригинальные и переводные книги теософов и оккультистов прошлого и современности, выпускает собственную периодику. По сравнению с началом-серединой 90-х годов ХХ века, когда страна переживала своего рода оккультно-эзотерический бум, популярность теософии несколько снизилась, но в России и в русских диаспорах за рубежом по-прежнему живет и трудится немалое число последователей Учения Божественной Мудрости[27].

Критические материалы о Е.П. Блаватской и Теософском Обществе

Скептики в отношении творчества Е.П. Блаватской

Рене Генон, «Теософизм: история одной псевдо-религии»

Рене Генон выступил как автор обстоятельной критики теософии, написав книгу под названием Теософизм: история одной псевдо-религии (1921), в которой он утверждал, что Блаватская почерпнула всё своё знание из прочитанных ею книг, но не из сверхъестественных источников, как она уверяла. Генон отмечал, что Блаватская была постоянным посетителем библиотеки в Нью-Йорке, где ей были легко доступны труды Якоба Бёме, Элифаса Леви, а также труды по Каббале и герметические трактаты. Генон также писал, что Блаватская просто позаимствовала пассажи из фрагментов трактатов «Ганджур» и «Данджур», которые перевел и обнародовал в 12-м томе журнала Asiatic Researchers of Calcutta эксцентричный венгерский востоковед Короси Ксома Сандер (1784—1842)[28].

Американский исследователь теософии Пол Джонсон в своей книге «Разоблаченные наставники: мадам Блаватская и миф о Великом Белом Братстве», что наставники, с которыми, по уверению мадам Блаватской, она встречалась лично, являлись идеализациями ряда людей, с которыми она пересекалась в течение своей жизни[29].

В номере Нью-Йорк Таймс за 5 октября 1980 г. была опубликована статья Пола (Пауля) Цвейга «Общение с мертвецами и прочие развлечения», в которой утверждалось, что «откровения мадам Блаватской» были мошенничеством[30].

Роберт Тодд Кэрролл в своем «Словаре скептика» писал, что Блаватская прибегала к хитрости в целях обмана публики, которой внушалось, что "обманщица" обладала пара-нормальными силами. Кэрролл писал, что Блаватская выдумала материализацию чашки и блюдца, равно как и то, что она сама написала письма, полученные ею от ее Наставников[31].

Всеволод Соловьев, «Современная жрица Изиды», 1893

Русский литератор и брат философа Владимира Соловьева Всеволод Сергеевич Соловьев (1849—1903) во время своего пребывания в Париже в начале 80-х гг. XIX в. познакомился с Е.П. Блаватской и увлекся теософскими идеями (в отличие от своего брата, он усвоил теософию именно в том виде, в каком ее проповедовали в Теософском обществе), однако в 1886 году внезапно решил порвать с теософами и вернуться в Россию. В России он (находясь под сильным влиянием придерживавшегося крайне правых взглядов петербургского протоиерея Иоанна Кронштадтского, в будущем — одного из основателей черносотенного Союза русского народа, с которым в те годы видится практически ежедневно) издает в 1893 году книгу «Современная жрица Изиды», в которой, в частности, также обвиняет Блаватскую в мошенничестве и распространении «лжеучений». Годом позже книга была дополнена приложениями, в которых содержалась полемика с русской писательницей и пропагандисткой теософии (фигурирующей в книге как «Госпожа Игрек») Верой Петровной Желиховской (1835—1896)[32].

В то же время и сам Владимир Соловьев опубликовал в том же 1892 году (в августовском номере Русского обозрения, стр. 287-292) критическую статью-рецензию на книгу Блаватской Ключ к теософии, вышедшую двумя годами ранее на английском языке. Эта статья искусно сочетала в себе как критику Блаватской, так и попытку отвести от нее ряд обвинений, выдвигаемых недоброжелателями, включая его собственного брата. При этом автор считает, что лучше знакомиться с самими буддийскими доктринами, нежели с их теософской интерпретацией:

Если главные теории и доктрины теософического общества кажутся нам весьма шаткими и смутными, то практические его результаты представляются крайне неудовлетворительными не только нам, но и самому автору «ключа». По его признанию, общество, хотя существует всего пятнадцать лет, однако уже успело не менее, если не более, прочих религиозных сект обнаружит в своей среде зависти, раздоров и всяких дрязг. (...) Чем менее наш автор скрывает в своем деле оборотную сторону медали, тем более он внушает доверие, когда опровергает другого рода обвинения, направленные против всего теософического общества. Говорят, например, будто «теософия» есть выгодное ремесло, которым наживаются большие деньги; говорят, будто тибетские руководители общества — махатмы или келаны вовсе никогда не существовали, а выдуманы г-жою Блавацкою. Первому обвинению наш автор противопоставляет довольно убедительные факты и цифры; что же касается до второго, то мы и без помощи заинтересованной стороны можем засвидетельствовать, что оно ложно. Как могла г-жа Блавацкая выдумать тибетское братство или духовный орден келанов, когда о существовании и характере этого братства можно найти положительные и достоверные известия в книге французского миссионера Гюка (Hue), бывшего в Тибете в начале сороковых годов, значить за тридцать слишком лет до основания теософического общества. (...) Как бы то ни было, при всех теоретических и нравственных изъянах в теософическом обществе, если не ему самому в его настоящем виде, то возбужденному им нео-будийскому движению предстоит, по-видимому, важная историческая роль в недалеком будущем. (...) [И всё же] нужно обратиться не к проблематическим данным «теософии», а к изучению самого буддизма, его исторических начал и его современной жизни в ее главных средоточиях.

Отношение теософии Е.П. Блаватской к антисемитизму и расизму

Джексон Спиэльвогель и Дэвид Редлес, сотрудники Музея толерантности при Центре Симона Визенталя (США) проанализировали «расовые идеи» Блаватской, изложенные в ее Тайной доктрине. Согласно этим авторам, Блаватская считает одни расы выше других. Они утверждают в то же время, что Блаватская не проповедовала «господство одной расы над другой» и что она была против насилия. Однако, по их мнению, данная работа Блаватской «помогла усилению позиций антисемитизма, который, пожалуй, был одним из оснований для ее эзотерического труда, столь быстро усвоенного определенными германскими кругами». Они также утверждали, что Блаватская «резко противопоставляла арийскую и иудейскую религии» и верила, что «арии были наиболее духовным народом на земле». Они цитируют то место в Тайной доктрине, где Блаватская, по их мнению, утверждала, что арии использовали религию в качестве «вечной путеводной звезды» по контрасту с иудаизмом, который она считала основанным на «простом расчете», характеризуя его как «религию ненависти и злобности ко всему и вся вне её».

Любопытно, что эта публикация была вскоре убрана с сайта Центра Визенталя. Современные теософы считают подобную критику несостоятельной, напоминая, что Блаватская, во-первых, критиковала не только еврейские, но и любые другие экзотерические религии, во-вторых, что критика религиозных воззрений значительной части того или иного народа у Блаватской была никоим образом не тождественна осуждению самого этого народа, о чем она и сама неоднократно писала, отбиваясь от аналогичных нападок ряда своих современников. Так, Блаватская утверждала, что ее теория «семи коренных рас» является стопроцентно оккультной теорией и никак не связана с политическими, светскими идеями расового превосходства и т.п., не говоря уж о том, что семиты (евреи и арабы) в ее теории являлись одной из ветвей под-расы «пятой, или арийской, коренной расы», что совершенно не соответствует взглядам реальных антисемитов.

Теософия и гностицизм

Чарльз Кинг

Первым из теософов XIX века о гностицизме написал британский исследователь античных гемм Чарльз Уильям Кинг (1818—1888)[33] в своей книге Гностики и их реликвии, впервые выпущенной в 1864 году (второе, дополненное издание, вышло в 1887 году). Важно отметить, что книга была написана еще до того, как Кинг примкнул к Теософскому обществу, на тот момент еще не существовавшему. Специального интереса к гностическим доктринам у Кинга, судя по всему, не было, и они интересовали его лишь в экзегетическом контексте, как возможность истолкования геометрического символизма найденных им артефактов. В этом труде не было уделено внимание Валентину, оставившему наиболее заметный вклад в гностическую мысль, но были в отдельных главах проанализированы учения Симона, Василида, офитов и Мани Хайя. С учетом того, что мы знаем о гностиках теперь, выводы, сделанные в этой работе, выглядят несколько наивными (например, в работе говорится именно в строго гностическом контексте не только о гностиках, но и о митраистах, каббалистах и даже талмудистах, Зенд-Авесте и буддизме, а из более современных духовных учений рассмотрены тамплиеры, розенкрейцеры и франкмасоны). Однако ценность этой книги именно для современного читателя состоит в том, что в ней подробно рассматриваются гностические геммы, гностическая живопись и графика в их эзотерическом и символическом значениях, причем отдельная большая часть этого объемного труда посвящена Абраксасу и абраксоидам. Второе издание книги вышло за год до Тайной доктрины Е.П. Блаватской, на которую труд Кинга произвел огромное впечатление, и в своей ключевой работе Елена Петровна постоянно ссылалась на него.

Е.П. Блаватская

Е.П. Блаватская внесла уникальный вклад в популяризацию гностических идей, к последней четверти XIX столетия оказавшихся основательно забытыми даже образованной, читающей публикой того времени. Во втором томе Разоблаченной Изиды Блаватская уделила гностикам так много внимания, как не уделяла им его впоследствии ни в одной своей работе, за исключением особого Комментария к Пистис Софии. Так или иначе, ссылки на гностические доктрины присутствуют во всех крупных трудах Блаватской, написанных после Изиды. Помимо статей, посвященных эзотерическому истолкованию новозаветных текстов, имеющих следы явного влияния гностиков, а также отдельного труда, посвященного Книге Еноха, Блаватская написала - в год своей смерти - труд, посвященный гностическому трактату Пистис София. В этом труде Блаватская с позиций, в основном, восточного эзотеризма истолковывала некоторые моменты в трактате, в том числе и те, которые казались исследователям, писавшим до нее, непонятными и даже прямо абсурдными. Например, фразу из первой главы Пистис, согласно которой воскресший из мертвых Иисус провел 11 лет с учениками у подножия Масличной горы в Иерусалиме, Блаватская трактовала как намек на то, что ученики Его находились в преддверии высшего, 12-го градуса инициации в божественные таинства (мистерии) и т.п. Надо сказать, что в рамках гностических штудий Блаватская, которая в своих воззрениях парадоксальным образом сочетала теософский пантеизм и строгий монизм, всячески старалась затушевать дуалистическую природу гностических доктрин, не уделяя ей столь же пристального внимания, как другие исследователи гностицизма; однако, во-первых, она отчетливо понимала первичный (как в историческом, так и в ценностном смысле) характер гностического христианства по отношению к церковному (ортодоксальному); во-вторых, выводила гностическую мудрость из более древней эзотерической мудрости, но не так, как это делал, например, Ипполит, профанируя саму эту мудрость, а с величайшим уважением к адептам древней мудрости; наконец, в-третьих, она видела бесчисленные параллели между фрагментами учений гностиков (например, о реинкарнации) с восточной мудростью и, что в данном случае самое главное, с собственной теософской доктриной.

У Блаватской, судя по всему, нет ни одной работы, целиком посвященной гностицизму как таковому. Однако и по бесчисленным разбросанным фрагментам (не говоря уже о Комментарии к Пистис Софии 1891 года) отлично виден тот пиетет, который она питала к гностическому христианству, в отличие от христианства ортодоксального. Одним из самых ярких примеров понимания Блаватской гностических доктрин в русле развития мировой эзотерической мысли и уже упоминавшегося нами выше семеричного цикла, служащего ключом к пониманию протекающих в природе процессов, является ее трактовка гностического Софийного мифа, отображенная в «Разоблаченной Изиде» (стр. 152-153):

После произведения на свет Ильда-Баофа, Ильда от דלי ребенок, и Баоф от ץיובּ, яйцо, или תוחבּ, Баоф, пустошь, опустошение, София Ахамот так сильно страдала от соприкосновения с материей, что после чрезвычайной борьбы она наконец убегает из грязного хаоса. Хотя и не ознакомленная с плеромой, областью ее матери, она добралась до среднего пространства и ей удалось стряхнуть материальные частицы, которые прилипли к ее духовной природе; после этого она сразу построила крепкую стену между миром разумов (духов) и миром материи. Ильда-Баоф таким образом является «сыном мрака", творцом нашего грешного мира (его физической части). Он следует примеру Битос'а и производит из себя шесть звездных духов (сыновей). Все они созданы по образу его самого и являются отражениями один другого, которые становятся всё темнее по мере того, как последовательно отдаляются от своего отца. Вместе с последним они обитают в семи областях, расположенных лестницей, начинающейся под средним пространством, областью их матери, Софии Ахамот, и кончающейся нашей землей — седьмой областью. Таким образом, они являются гениями семи планетных сфер, из которых самой низшей является область нашей земли (сфера, окружающая ее, наш эфир). Вот соответственные имена этих гениев сфер: Иове (Иегова), Саваоф, Адонай, Элои, Оурайос, Астафайос. Этот Иове, Иао или Иегова совсем не тот Бог мистерий, ИАО, которого почитали все народы древности. Мы вскоре объясним различие. Первые четыре, как всем известно, являются мистическими именами еврейского «Господа Бога», который, таким образом, по выражению Кинга, «снизводится офитами до уровня обозначений духов, подчиненных Творца; последние два имени являются именами гениев огня и воды».

К слову, чуть ниже (стр. 253-254) Блаватская выполняет свое обещание, разъясняя этимологию ИАО с точки зрения гностической и обще-эзотерической концепций изначальной божественной андрогинности:

Раз мы оценим тот факт, что среди всех древнейших народов наиболее естественной концепцией Первопричины, проявляющейся в своих творениях, которой они не могли не приписать творения всего, была концепция андрогинного божества; что мужское начало считалось животворным невидимым духом, а женское начало — матерью-природой, — то мы будем в состоянии понять, как эту таинственную причину стали сначала изображать (вероятно — пиктографически) как комбинацию Альфы и Омеги чисел, десятичную дробь, затем как IAO, трехстороннее имя, содержащее в себе глубокую аллегорию. IAO в таком случае — рассмотренное этимологически — означало бы «Дыхание Жизни», порожденное или возникшее между вертикально стоящим мужским и яйцеобразным женским принципами природы, ибо в санскрите «ас» означает «быть», «жить или существовать», а первоначально оно означало «дышать»... В еврейском языке «Ах» и «Иах» означает «жизнь»... Древние имена всегда гармонировали с теми предметами, которые они представляли.

Анни Безант

После смерти Блаватской Теософское общество возглавляли Анни Безант и Чарльз Ледбитер. Анни Безант в своей книге «Эзотерическое христианство, или Малые мистерии» также в ряде случаев говорила именно о христианстве гностическом, хотя в целом ее книга и была посвящена более широкой проблематике. Так, анализируя гностическую Пистис Софию именно как инициатический текст поздних гностиков, Безант пишет о беседе Иисуса с учениками в теософском ключе так, что ее трактовка событий этого текста вполне совпадает с «мейнстримной» (стр. 74-75):

И Он говорил им о Софии как о Мудрости, о ее падении в материю при попытке подняться до Высочайшего, о ее воплях к Свету, в который она верила, и о послании Иисуса, дабы освободить ее из хаоса, увенчав ее Христовым светом, и выручить ее из заточения. Он говорил им о высочайшей Мистерии, неизреченной, самой простой и самой ясной из всех, хотя и самой высочайшей, познать которую можно лишь после отречения от мира. Этим познанием люди преображаются во Христа, ибо такие «люди суть Я — Сам, и Я есмь эти люди», ибо Христос и есть высочайшая Мистерия. Познавшие эту истину «преображаются в чистый свет и вводятся в круг этого света». И Иисус исполнил для них великую церемонию Посвящения, то Крещение, «которое ведет в царство истины и в царство света», и предписал им совершать ее для других, кто будет достоин: «Но скрывайте эту тайну, не выдавайте ее каждому человеку, но лишь тому, кто соблюдает всё, что Я сказал вам в Моих заповедях».

Далее (стр. 146-147 и 154) Безант развенчивает, говоря о гностиках, ересиолгический миф об их безнравственности и вообще греховности, увязывая в данном случае (к слову, вполне в духе теософского синкретизма) гностически воззрения с обще-религиозным контекстом:

В гностическом трактате «Pistis Sophia» самая цель Мистерий определяется как отпущение грехов... В этих мистериях прощение грехов дается актом крещения, как это подтверждается Никейским Символом Веры... В той или иной форме отпущение грехов является если не во всех, то в большинстве религий... Более того, в самой природе человека мы находим отклик на верование, что грехи прощаются; мы знаем, что люди страдают от сознания дурного поступка и что когда они кончают свои расчеты с прошлым и освобождаются от гнетущих цепей угрызения совести, они возобновляют свой жизненный путь с облегченным сердцем, с просветленной душой, которая до этого была в тоске и мраке... Но и после того, как новое направление стало уже нормальной привычкой жизни, бывают временные падения, на которые указывается в «Pistis Sophia» по поводу вопроса, обращенного к Иисусу: может ли человек быть вновь допущен к Мистериям после его отпадения, в случае, если он раскаялся? Ответ Иисуса утвердительный, но он прибавляет, что наступит время, когда подобное допущение вновь превысит силы всех, кроме высочайшей Мистерии, которая прощает вечно.

Чарльз Ледбитер

Пожалуй, после Е.П. Блаватской именно Чарльз Ледбитер был ниболее плодовитым писателем-теософом (о чем ярко свидетельствует его библиография), в том числе он являлся автором ряда книг и статей по эзотерическому христианству вообще и христианскому гностицизму в частности.

Основной его работой по гностицизму является книга с лаконичным заглавием Христианский гнозис, не опубликованная автором при его жизни и впервые изданная, с рядом дополнений, для широкой публики в 1983 году (переиздана в 2011-м). Вышедшая книга (ее полная электронная копия недоступна до сих пор) состояла из трех частей и обширного корпуса примечаний. Ее первая часть носит вводный, общетеософский характер и называется Божественный план. Эволюция (в ней рассматривается, однако, и традиционная для разных религий проблематика нисхождения Божества в материю). Вторая часть называется Внутреннее учение раннего христианства и затрагивает в теософском ключе проблематику божественного отцовства и сыновства, воплощения Сына, Его распятия, нисхождения в ад, воскресения, вознесения, роли Святого Духа, церкви и святых, прощения грехов и воскресения из мёртвых. Третья часть книги посвящена различным вопросам, в т.ч. христианским таинствам, иоанновой апокалиптике, проблематике экзотеризма и эзотеризма в христианстве, а также теософскому подходу к христианскому пониманию греха и греховности. В книге исследуются, в том числе, свидетельства церковных авторов о различных гностических сектах, а также роль Маркиона и Василида в становлении гностического христианства. В сущности, своей публикации эта книга обязана не столько теософам, сколько епископату Либеральной католической церкви (независимой от Ватикана деноминации, сочетавшей в себе идеи церковно-литургического христианства, теософии и христианского гностицизма) председательствующим епископом которой некоторое время был и сам Ледбитер.

Вот что пишет в предисловии к изданию 1983 года (стр. xvii-xxi) Председательствующий епископ Либеральной католической церкви Стен Герман Филип фон Крузенштерн (занимал этот пост в период 8.06.1973 г. - 9.09.1984 г.):

С наступлением огромных перемен, имевших место в христианской теологии после Второй мировой войны, ряд епископов, включая и меня самого, поняли, что неопубликованная книга епископа Ледбитера, если ее было бы можно отыскать, могла предоставить много полезного материала. Начался поиск этой рукописи. В конечном итоге она оказалась помещенной епископом Чарльзом Шорсом в штаб-квартире Теософского общества в Адьяре, Мадрас, где Ледбитер провел последние четыре года своей жизни. С разрешения президента Общества были сделаны копии, одна из которых была отправлена тогдашнему председательствующему епископу, д-ру А.Г. Врееде, который в 1961-1963 гг. опубликовал - после ряда редакторских правок - восемь глав в различных выпусках журнала The Liberal Catholic.
Копия этой рукописи и легла в основу данной книги. Кроме того, позднее я получил, среди прочего материала, еще ряд глав из этой книги. Насколько это возможно установить, рукопись оригинала книги состояла из двадцати двух глав. В целом рукопись, видимо, была незаконченной и включала в себя, скорее всего, половину или две трети изначально запланированного автором контента. Работа никак не была озаглавлена. (...) В 1978 году я, после ряда запросов, решил попытаться завершить эту рукопись и подготовить ее к публикации. (...) В качестве редактора, я должен был постараться понять, каким именно могло быть намерение автора, если бы он закончил кнгигу сам. Некоторые представления обэтом были получены из статей, опубликованных в The Liberal Catholic в период между 1924 и 1930 гг., в которых имелись указания на то, что ряд из них могли быть включены в предполагавшуюся работу.
Основные источники, из которых данная книга, как теперь представляется, была бы скомпилирована, таковы:
1) восемнадцать глав незаконченной рукописи;
2) статьи в The Liberal Catholic, охватывающие темы, которые не были затронуты в оригинальной рукописи;
3) ряд неопубликованных бесед и проповедей, к которым я имел доступ.
(...) Получившаяся в итоге работа однозначно не является книгой по теологии в обычном смысле, ... но она является теологической в той степени, в какой имеет дело с такими предметами рассмотрения, как Бог, Христос, человек и вселенная, и содержит определенные истолкования древних доктрин Церкви.
Две главы оригинальной рукописи, в которых автор отрицает доктрины "ада и проклятия", принятые многими Церквями 19-го века, не вошли в данную книгу. Также глава под названием "Почему христианство более не успешно?" и еще одна глава под названием "Отношение Бога к человеку", опубликованная в номере The Liberal Catholic за сентябрь 1929 года, также не вошли в данную книгу как более не релевантные. Кое-какой материал, включенный в различные главы оригинальной рукописи, также можно найти в работе "Христианский символ веры", поэтому и он не вошел в данную книгу. (...) Заглавие книги можно поменять, поскольку рукопись не была озаглавлена (...)

В упомянутой Крузенштерном книге Христианский символ веры: его происхождение и значение, впервые изданной еще в 1899 году, также затрагивалась гностическая проблематика в контексте изучения отхода церковного христианства от христианства изначального. Здесь автор прямо говорит, что гностическое христианство продолжают исповедовать и в наше время именно те, кто следует духу изначально данного учения Христа и противопоставляет себя воцерковленному невежественному и корыстному большинству, добавляя:

При этом не следует думать, что это буйное и алчное большинство и составляло всё раннехристианское движение. Помимо различных групп философов-гностиков, унаследовавших более или менее отчетливо традицию, почерпнутую из подлинных источников тайного учения, данного Христом ессеям, постоянно увеличивалась группа сравнительно тихих и респектабельных людей, которые, хотя и не обладали знанием Гнозиса, использовали то, что они знали о Логиях Христа, как руководство в своей жизни, и это течение, в конце концов, стало преобладающей силой в том движении, которое впоследствии было названо ортодоксальной партией.
Таким образом, мы видим, что в ходе развития христианского движения можно явным образом распознать три главных течения-тенденции, вытекающие из учения Христа: во-первых, обширные скопления гностических сект, которые, вообще говоря, представляли собой некое внутреннее учение, данное ессеям, хотя во многих случаях и окрашенное идеями, полученными из разного рода внешних источников, таких как зороастризм, сабеизм и т.д.; во-вторых, умеренная партия, которая поначалу мало заботилась об учении, но приняла общеизвестные изречения Христа как правила для своей жизни; и, в-третьих, невежественная орда по прозвищу «бедняки», единственной настоящей религией которой была смутная надежда на революцию.
По мере постепенного распространения христианства его последователи стали достаточно многочисленными, чтобы заслужить признание в качестве политического фактора и, таким образом, приобрести определенное общественное влияние. Мало-помалу представители нашего второго и третьего направлений постепенно объединились в партию, назвавшую себя ортодоксальной. Единая в своем недоверии к высшим учениям гностиков, она оказалась вынужденной разработать некую доктринальную систему, которую можно было бы предложить вместо их личных воззрений. Однако к этому времени первоначальная община ессеев распалась, и формула [веры] (которая у них никогда не была написана, а передавалась из уст в уста) в различных, более или менее несовершенных формах стала практически общественным достоянием среди всех сект; и, конечно же, ортодоксальная партия оказалась вынужденной истолковывать ее, чтобы противопоставить ее истинному [символу веры], предложенному гностиками.

Нельзя не вспомнить и о других книгах Ледбитера, в которых изучалась гностическая проблематика.

Прежде всего, это более чем 500-страничная Сокрытая сторона христианских празднеств, впервые вышедшая в 1920 году и исследующая эзотерическую подоплеку многочисленных памятных дат, принятых в христианских церквях. Здесь Ледбитер, между прочим, затрагивает и важную проблему становления человека как божества, так или иначе затрагиваемую гностиками и затушевываемую церковью (но сохранившуюся отчасти в Евангелии от Иоанна):

К Нему мы должны вернуться, воистину, сами в виде богов. Цель всей этой странной и мощной эволюции была выражена гностиками следующим образом: «Бог, — говорили они, — есть Любовь; но сама любовь не может стать совершенной, если нет тех, на кого она может быть излита, и наказанием за беззаконие она может быть [парадоксальным образом] возвращена, поэтому Сам Бог может полнее, совершеннее выразить Себя, когда мы поднимемся к Божеству, когда Он сможет излить на нас великолепный поток Своей любви, а мы сами, в меньшей степени, сможем совершенно отчетливым образом воздать за него (стр. 69).

Здесь автор вновь возвращается к подлинному символизму христианской веры, который он уже затрагивал двадцатью годами ранее, констатируя исторически сложившуюся крайнюю сложность задачи возвращения к нему:

К сожалению, вместо принятия нашей собственной системы, восходящей к [гностическому] Символу веры, большинство христиан предпочло принять символ веры иудеев, закрепленный в первых двух главах Книги Бытия, куда менее вразумительный, нежели данный в гностическом учении христианской религии (стр. 123).

В вышедшей в том же 1920 году книге Наука о таинствах Ледбитер затрагивает, главным образом, тему тайного, гностического учения, которое, по его мнению, Христос преподавал апостолам, отмечая при этом, что гностики и церковь различным образом понимают тему апостольской преемственности: если гностики делали ставку именно на тайные знания, переданные апостолам, которые наследуют гностические школы, то кафолическая церковная ортодоксия персонализирует эту преемственность, отвергая сами знания как "ересь", но объявляя тех или иных церковных лидеров "преемниками" того или иного апостола. Здесь Ледбитер отмечает, что тайное знание передавалось Христом именно апостолам, тогда как с внешним миром коммуникация осуществлялась преимущественно через понятный последнему языком притч - тема, так или иначе отраженная и в Новом завете. Так, автор, основываясь, между прочим, на опыте ясновидения, выдвигает идею о трех орденах гностического характера, существовавшей в ранней христианской общине вместо привычной нам церкви:

В умах тех, кто научился заглядывать в неизгладимые скрижали прошлого, не может возникнуть никаких сомнений в том, что Христос определенно задумал и основал три Ордена Своей церкви; поэтому для них эта историческая дискуссия [об апостольской преемственности] не представляет первостепенного интереса. Они знают, что в апостольской преемственности не было перерыва, но они также знают, что гностики были правы, заявляя о существовании тайной традиции — что Христос не только после Своего воскресения, но даже после Своего вознесения многому научил Своих апостолов. (...)

В этой книге Ледбитер подробно описывает эти Ордена, подчеркивая, что саны и чины нынешней кафолической церкви не были ее изобретением, корнями уходя действительно в апостольские времена, однако он подчеркивает, что нынешние церковные саны уже лишены своего прежнего, гностико-эзотерического наполнения, являясь лишь ступеньками в церковной карьерной лестнице. Заметим, что в ряде гностических апокалипсисов действительно присутствует тема посмертного обучения Христом Его учеников, а в Пистис Софии эта тема и вовсе вынесена в первые строчки трактата, где говорится, что Иисус проводит с учениками долгие годы в Иерусалиме уже после Своего вознесения (хотя последний сюжет та же Е.П. Блаватская толковала совершенно иносказательно, что уже отмечалось выше).

Джордж Мид

Сподвижник и ученый секретарь Блаватской Джордж Роберт Стоув Мид запомнился современникам главным образом именно как толкователь и популяризатор более гностических доктрин, нежели учений Ближнего, Среднего и Дальнего Востока в целом, а также эзотеризма Древней Греции и Древнего Рима. Главной заслугой Мида на поприще христианского гнозиса был перевод им трактата Пистис София, впервые вышедший в 1896 году и переиздававшийся (второе издание вышло в 1921 году). Важной ценностью этого труда, к слову, оказалась сверка Мидом латинского перевод Пистис Маурицио Шварце 1853 года с французским переводом Эмиля Амелино. Но и в своих теоретических работах он обосновывал ценность гностических доктрин с теософской точки зрения (впрочем, следует отметить, что, к примеру, далеко не все книги его многотомника Gnosis of the Mind были посвящены именно гностицизму[34]), прежде всего, как древнейших учений христианского эзотеризма. В одной из своих работ, посвященных гностицизму, Фрагменты забытой веры (стр. 137-138), Мид, в частности, излагал следующие соображения:

Гностики утверждали, что существуют две линии [христианской] традиции — общедоступно изложенные и внутренние учения, относящиеся к тому, что люди люди в мире сем были не в состоянии понять. Эту сторону своего учения они поначалу всецело держали при себе, лишь постепенно раскрывая её небольшую часть; остальные же они держали в строжайшем секрете, так как знали, что их невозможно понять. Таким образом, гностики были первыми христианскими теологами, и если то обстоятельство, что истинная историческая сторона нового движения была затемнена с целью ублажения стремившейся к общедоступности религии, вызывает нарекания, то гностики как раз и являются главными христианами. Кафоличество, которое, в конце концов, приняло ветхозаветный канон в его буквальной интерпретации, восприняло верования народного иудаизма и культа Яхве... Гностицизм, напротив, всякий раз, когда он не отвергал полностью тексты Ветхого Завета, всякий раз прибегал не только к аллегорической методологии, но и к критике канона, которая скрупулезно анализировала [библейское божественное] «вдохновение» и, таким образом, отсекала от иудейских текстов большинство нежелательных фрагментов. Таким образом, в погоне за универсальным идеалом племенной Бог — или, скорее, грубые взгляды необразованного еврейского населения на Яхве — если и не полностью отвергался, то ставился в очень подчиненное положение. Короче говоря, Яхве Элохима не был Отцом Иисуса; Демиург, или творческая сила мира, отнюдь не был Богом-Таинством.

Отдельный вклад Мид также внес в изучение и популяризацию позднеантичного герметизма (который, как мы теперь знаем, подпитывался гностическими доктринами II века), ссылки на доктрины которого разбросаны в самых разных его трудах, а также в изучение персидского мандейского гнозиса, чему он посвятил отдельную работу, изданную в 1924 году - Гностический Иоанн Креститель: Выдержки из мандейской Книги Иоанна. В этой книге Мид обосновывал ценность дошедшей до нас мандейской литературы следующим образом:

Религиозная литература мандеев (ибо светской литературы у них нет) предоставляет нам ценнейшие первоисточники, относящиеся к любой стадии древнего гностицизма... тем более ценные, что они являются сугубо восточными, без какой-либо эллинистической примеси...

Джеймс Морган Прайс

Джеймс Морган Прайс также был прямым продолжателем дела Блаватской в части обоснования первичного характера гностической теологии по отношению к ортодоксальной (в конечном итоге он даже почувствовал, что «перерос» теософский социум и основал в 1928 году в Лос-Анджелесе Гностическое общество, которое ныне возглавляет д-р Стефан Хёллер). Однако действовал он в своего рода нео-маркионитском ключе, утверждая, что в тексты Нового завета на различных стадиях канонизации последнего были внесены многочисленные правки иудаизирующего характера, призванные искусственно примирить Танах, ставший христианским Ветхим Заветом, с Новым Заветом. Однако если сам Маркион Синопский в середине II века сосредоточил свои усилия на донесении до римских христиан подлинников посланий ап. Павла и Евангелия Господня, послужившего чуть позже прообразом для Евангелия от Луки, то теософ Прайс в XX веке занялся, по сути, гностической экзегезой всего корпуса Нового Завета, что увенчалось в 1914 году выходом книги всей его жизни - Восстановленный Новый Завет: эллинистические фрагменты, освобожденные от псевдо-иудейских инерполяций, гармонизированные и данные в английских стихах и прозе...[35]

Эта книга чаще всего как цитируется, так и скачивается пользователями с теософских ресурсов Интернета, однако не следует забывать о том, что Прайс долгих 15 лет шел к ее написанию, создав ряд других произведений гностико-христианского и одновременно теософского толка. Так, в 1898-99 гг. Прайс написал пару очень важных трудов: книгу Нагорная проповедь и другие выдержки из Нового Завета, а также статью Евангелие согласно Иоаннесу; в 1904 году вышла его книга Реинкарнация в Новом Завете, интересная для последователей и симпатизантов гностического учения именно в силу того, что остаточные упоминания о метемпсихозе попали в Новый Завет именно из гностических доктрин.

Так, в Реинкарнации... (стр. 89-92) Прайс вписывает в доктрину христианского метемпсихоза почти все ключевые термины религиозной философии Нового Завета:

«Первородный грех» был нисхождением души в материальный мир и в ряд физических тел, человек отныне становился Богом, обитающим в животном обличии.
«Проклятием» является длительный цикл инкарнаций, который душа должна пройти прежде, чем она восстановит свое божественное состояние. Кроме того, в качестве «блудного сына» она получает больше почестей по возвращению в тело, чем душа, не стяжавшая ни силы, ни знания в процессе своего путешествия по низшим мирам.
«Преисподняя» (hades) — это мир, в котором душа останавливается между инкарнациями. Этот мир имеет дуальную природу: в нем имеется Рай («земли наслаждения»[36]), являющийся жилищем душ благих, и Геенна («долина огня», тж. Тартар в 2Петр 2.4) для нечестивых душ.
«Небеса» являются окончательным состоянием блаженства, достигаемого душой по освобождению от «колеса рождений» и аналогичны буддийской Нирване.
«Погибель» (apoleia) — «восьмая сфера» (Откр. 26.8,11; 19.20; Ин. 17.12; 2Фес. 2.3; Евр. 10.39; 2Петр 3.7), или вместилище неодухотворенных остатков человечества по истечению периодов семи [коренных] рас, составлявших этот Эон, эти остатки — звериная часть человеческой природы. Рай и Геенна в личной инкарнации являются аналогами Небес и Погибели в более обширном цикле всего Эона.
«Эоническая жизнь» (ошибочно переведенная в Новом Завете как «вечная жизнь») — осознание бессмертия, приходящее в результате восстановления памяти о прошлых инкарнациях, человеческая жизнь становится тогда некоей непрерывной протяженностью в течение всего Эона, при том, что его внешнее существование продолжает быть чередой земных воплощений.
«Вторая смерть» (Откр. 2.11; 20.6,14; 21.8) — это растворение психической самости неисправимо злого человека, душа, таким образом, выпадает из эволюционного цикла посредством такого рода утраты своего проводника для проявления в низших мирах. Она также означает отпадение от физического и психического миров («Смерть и Гадес») по завершению эона.
«Воскресение» (anastasis) — любое восхождение от более низкого к более высокому состоянию бытия, идет ли речь об индивидуальном человеке или обо всей расе (или роде - Откр. 5.12; Ин. 5.29). По отношению к Эону, или периоду бытия мира, «первое воскресение» — это пробуждение к духовной жизни в течение цикла для «праведников», которые «стали совершенными», тогда как «второе воскресение» есть нечто, касающееся всего человечества в конце периода бытия мира, когда «судят всякого по делам его».
«Спасение» — это свобода от уз перерождений. Иисус представлен как Спаситель, потому что он учил правильному поведению и демонстрировал его сам, поскольку лишь оно одно и может освободить душу от материального, животного существования, и пробудить ее для реалий жизни духовной.
«Вера» — это интуитивное знание, смутное воспоминание, хранимое душой и касающееся ее первозданного состояния; истинная вера в противовес невежественному мнению — это начало духовной мудрости, «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11.1).
«Праведность» — это правильное поведение и идеальное исполнение обязанностей в свете очищенного сознания.
«Крещение», или очищение через жертву (люстрация), является церемониальным ритуалом очищения, символизирующим последовательные стадии посвящения в божественные Таинства (Мистерии). Экзотерик, или «земной человек» (choikos), впервые приходящий к осознанию реальности духовной жизни, становится «верующим» (pistos); через очищение Водой он становится «психиком» (psuchikos); через очищение Воздухом (pneuma) он делается «духовным» (pneumatikos); через очищение же Огнем он становится «совершенным» (teleios); а через очищение Кровью (ether) — полностью Посвященным, или Христосом («Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» — Гал. 4.19)
«Искупление» — это единение очищенной человеческой самости личности с ее духовной и божественной Самостью; оно является «заместительным» в том смысле, то безгрешная духовная Самость воплотилась (инкарнировала) во имя спасения животно-человеческой твари, вылепленной «из праха земного», то есть, воздвигнутой из стихий.
«Возрождение» — это «рождение свыше», когда душа, навеки освободившаяся из тюрьмы плоти, облачается в свое «первое одеяние» бессмертного прославленного тела Посвященного».

В 1909 году Прайс возвращается к изучению Корпуса Иоанна в Новом Завете и пишет две книги — Магическое послание согласно Иоаннесу..., общепринято именуемое Евангелием от Иоанна, а также Распечатанный Апокалипсис: эзотерическое истолкование Инициации Иоаннеса, общепринято именуемой Откровением Иоанна. Эти две книги, как и все остальные его труды, доступны в отсканированном виде (см. Библиографию).

Примечания

1. См. Hanegraaff, 2006, p. 336.
2. См. Goodrick-Clarke, 2008, p. 16.
3. См. Faivre, 1987, p. 465.
4. См. Jacobs, Louis. Entry on Kabbalah //The Jewish Religion: A Companion. - Oxford: University Press 1995.
5. См. Dan, Joseph. Kabbalah: A Very Short Introduction. - Oxford: University Press, 2007 (chapters on Medieval and Lurianic Kabbalah).
6. См. Faivre, Antoine. Access to Western Esotericism. - N.Y.: State University of New York Press, 1994.
7. См. Faivre, 1987, p. 465, 467.
8. См. OED, 1989 v. XVII, p. 903 и Faivre, 1987, v. XIV.
9. См. Faivre, 1987, p. 467.
10. См. Rix, 2007, p. 98 и Goodick-Clarke, 2008, p. 168-169.
11. См. Faivre, 1987, p. 466.
12. См. Martin, Walter Ralston. Ravi Zacharias. The kingdom of the cults. - Bloomington, MN: Bethany House, Baker Publishing Group, 2003. - P. 265–281.
13. См. Santucci, 2004, p. 259.
14. См. Greer, John Michael. The New Encyclopedia of the Occult. - St. Paul, MN: Llewellyn Publications, 2004. - Р. 25: Anthroposophical Society.
15. См. Латьенс, Мери. Жизнь и смерть Кришнамурти. - М.: КМК, 1993.
16. См. Faivre, 2006, p. 259.
17. См. Faivre, 1987.
18. См. Williamson, Lola. Transcendent in America: Hindu-Inspired Meditation Movements (HIMM) as New Religion. - N.Y.: New York University Press, 2010. - P. 31.
19. См. Goodick-Clarke 2008, p. 9-10.
20. См. Hanegraaff 2006 p. 340, Goodick-Clarke, 2008, p. 6-10.
21. См. Faivre 2000 p. 7-8.
22. Первое из пяти английских изданий вышло в 1883 году. См. его кн. в рус. пер.: Синнет, А.П. Эзотерический буддизм. - М.: Ассоциация духовного единения «Золотой век», 1997. Заметим, что Синнетт также ссылался на визионерские контакты как на основной источник своей информации.
23. См. Faivre 2000 p. 5. Здесь Февр цитирует современного теософа Жана-Луи Симонса, соглашаясь с ним.
24. См. Яблоков, 1994.
25. Мария Карлсон. «Нет религии выше истины». История теософического движения в России 1875-1922. Выдержки из книги.
26. Павел Малахов. История теософского движения в России.
27. См. История Российского Теософского общества (Доклад Ответственного секретаря РТО Лебедевой Е.С. на конференции, посвященной 90-летию Российского Теософского Общества; 1998 г. [на правах рукописи]). См. тж.: Кряжева-Карцева Е.В. Деятельность российских отделений Международного Теософического Общества в эмиграции (1926−1938 гг.) // Вестник РУДН. Серия: История России. 2018. Том 17. № 2. С. 440–461. Более обстоятельно тема российского теософского движения рубежа XIX - XX вв. совсем недавно была исследована в кандидатской диссертации Е. Никандровой (см.: Никандрова, Елена Владимировна. Теософское движение в общественной жизни России конца XIX - начала XX века: диссертация... кандидата исторических наук: 07.00.02 / [Место защиты: Гос. университет управления]. - Москва, 2008.
28. См. Guénon, René. Translated by Alvin Moore, Jr. and Cecil Bethell. Theosophy: history of a pseudo-religion. 2004. Р. 82–89.
29. См. Johnson, K. Paul. The Masters Revealed: Madam Blavatsky and Myth of the Great White Brotherhood, Albany, New York: State University of New York Press, 1994.
30. См.: Zweig, P. Talking to the Dead and Other Amusements // The New York Times, 5 October 1980.
31. См. Carroll, Robert Todd. The skeptic's dictionary, 2003, p. 376.
32. См. Соловьев Вс. Современная жрица Изиды. Мое знакомство с Е.П. Блаватской и «теософическим обществом». - СПб., 1893.
33. Каталог гемм, собранных Кингом в течение 32 лет, оцифрован и является общедоступным. Первой работой Кинга, посвященной античным геммам, стала написанная еще в 1860 году книга Античные геммы; пятью годами позже, в 1865-м, Кинг написал Естественную историю драгоценных камней и гемм, а также драгоценных металлов. Отдельного внимания заслуживает работа Кинга, посвященная древним монетам - Раннехристианская нумизматика (1873 г.). Из трудов Кинга, не относящихся к изучению античных артефактов, наиболее значимым, пожалуй, является трактат, посвященный римскому императору Юлиану («Отступнику») под названием Об императоре Юлиане, включая два обличительных слова Григория Назианзина и Надгробное слово Либания, а также пространные теософские труды самого Юлиана (1888).
34. Краткие названия 11 томов серии Echoes from the Gnosis Джорджа Мида здесь будет уместно привести с учетом того, что далеко не все они есть в российских библиотеках и далеко не все, опять-таки, доступны в электронном виде. Vol. 1. Gnosis of the Mind. Vol. 2. The Hymns of Hermes. Vol. 3. The Vision of Aridaeus. Vol. 4. The Hymn of Jesus. Vol. 5. Mysteries of Mithra. Vol. 6. Mithriac Ritual. Vol. 7. Gnostic Crucifixion. Vols. 8-9. Chaldæan Oracles. Vol. 10. The Hymn of the Robe of Glory.--v.11. Wedding Song of Wisdom.
35. Сам Прайс, впрочем, основную цель написания своей книги прямо увязывает с гнозисом как таковым и не увязывает напрямую с гностическим христианством даже несмотря на то, что часто ссылается на последнее в тексте своей книги: «Поскольку можно ожидать, что лишь немногие читатели хотя бы поверхностно знакомы с античной философией и прочими связанными с ней различными предметами, которые необходимо в какой-то степени понять, прежде чем можно будет осмысленно и с пользой изучить аллегорические части Нового Завета, этот краткий очерк будет полезен. Здесь будут затронуты темы, имеющие отношение к данной интерпретации. На любого вдумчивого исследователя литературы древних религий, в том числе раннехристианской литературы, не может не произвести впечатление тот факт, что в каждой из них можно найти чрезвычайно ясные намеки на тайное традиционное знание, на тайную науку, с незапамятных времен передававшуюся из поколения в поколение. Эта тайная совокупность знаний в этой работе будет называться Гнозисом; однако это слово используется здесь в общем смысле для обозначения высшего знания и без какой-либо особой отсылки к христианскому гностицизму первых веков или его апологии. У каждой из великих наций древности была как экзотерическая, так и эзотерическая религия: гнозис предназначался для храмовых посвященных; в то время как народная религия состояла из моральных предписаний, мифов, аллегорий и церемониальных обрядов, которые более или менее точно отражали мистические постулаты». - См. Pryse, 1914, p. 3 (General Introduction).
36. В ряде гностических текстов они отождествляются с низшим раем архонтов - см., например, Апокриф Иоанна по версии Наг-Хаммади, II, 1.

Ссылки

Библиография

  • Theosophy // The Encyclopedia of Religion / Ed. by Mircea Eliade, Charles J Adams, et al. - N.Y.: Macmillan, 1987.
  • Hanegraaff, Wouter J. Esotericism // The Dictionary of Gnosis and Western Esotericism / Ed. by Wouter J. Hanegraaff. - Leiden: Brill, 2006.
  • Santucci, James A. The Theosophical Society // Controversial New Religions / Ed. by James R. Lewis and Jesper Aagaard Petersen. - Oxford: Oxford University Press, 2004.
  • Blavatsky, H.P. // The Encyclopedia of Religion / Ed. by Mircea Eliade, Charles J Adams, et al. - N.Y.: Macmillan, 1987.
  • Faivre, Antoine. Theosophy // The Encyclopedia of Religion (Vol. 14) / Ed. by Mircea Eliade, Charles Adams. - N.Y.: Macmillan Publishing Company, 1987.
  • Faivre, A. Theosophy, Imagination, Tradition: Studies in Western Esotericism. - Albany, N.Y.: State University of New York, 2000.
  • Goodrick-Clarke, Nicholas. The Western Esoteric Traditions. - Oxford: Oxford University Press, 2008.
  • Godwin, Joscelyn. The Theosophical Enlightenment. - Albany, N.Y.: State University of New York, 1994.
  • Leadbeater, C.W. The Christian Creed: Its Origin and Signification. - London: Theosophical Publishing Society, 1899.
  • Leadveater, C.W. The Christ: The World Saviour; and The Gospel of the New Era: Two Lectures / Delivered by C.W. Leadbeater, in Sydney, December 20 and 27, 1914. - [Sydney]: Order of the Star in the East, [1915?].
  • Leadveater, C.W. The Hidden Side of Christian Festivals. - Los Angeles: The St. Alban Press, 1920.
  • Leadbeater, C.W. The Christian Gnosis. - Sydney: St. Alban Press, 1983.
  • Mead, G.R.S. A Mithraic Ritual. - London and Benares: The Theosophical Publishing Society, 1907. - (Echoes from the Gnosis, Vol. VI).
  • Mead, G.R.S. Apollonius of Tyana, the philosopher-reformer of the first century, A.D.; a critical study of the only existing record of his life, with some account of the war of opinion concerning him, and an introduction on the religious associations and brotherhoods of the times and the possible influence of Indian thought on Greece. - London: Theosophical Publishing Society, 1901.
  • Mead, G.R.S. As Above, so Below // Adyar Pamphlet (No 106). October, 1919.
  • Mead, G.R.S. Did Jesus live 100 B.C.? An enquiry into the Talmud Jesus stories, the Toldoth Jeschu, and some curious statements of Epiphanius - being a contribution to the study of Christian origins. - London and Benares: Theosophical Publishing Society, 1903.
  • Mead, G.R.S. Fragments of Faith Forgotten, some short sketches among the Gnostics mainly of the first two centuries - a contribution to the study of Christian origins based on the most recently recovered materials. - London: Theosophical Publishing Society, 1906.
  • Mead, G.R.S. Gnostic John the Baptizer: Selections from the Mandæan John-Book. - London: Watkins, 1924.
  • Mead, G.R.S. Orpheus. - London: Theosophical Publishing Society, 1896 (Reissued in 1965).
  • Mead, G.R.S. Pistis Sophia: A Gnostic Gospel (With Extracts from The Books of the Saviour Appended), originally translated from Greek into Coptic and now for the first time englished from Schwartze's Latin Version of the only known Coptic MS and checked by Amelineau's French version with an Introduction by G.R.S. Mead. - London: J.M. Watkins, 1896.
  • Mead, G.R.S. Pistis Sophia: a Gnostic miscellany: being for the most part extracts from the books of the Saviour, to which are added excerpts from a cognate literature; englished (with an introduction and annotated bibliography). - London: John M. Watkins, 1921.
  • Mead, G.R.S. Plotinus. - London: Theosophical Publishing Society, 1895.
  • Mead, G.R.S. Quests Old and New. - London: G. Bell, 1913.
  • Mead, G.R.S. Simon Magus. - London: Theosophical Publishing Society, 1892.
  • Mead, G.R.S. Some Mystical Adventures. - London: J.M. Watkins, 1910.
  • Mead, G.R.S. The doctrine of the subtle body in Western tradition, an outline of what the philosophers thought and Christians taught on the subject. - London: J.M. Watkins, 1919.
  • Mead, G.R.S. The Dream of Ravan: a mystery. - London: Theosophical Publishing Society; N.Y.: The Path; Madras: Theosophist Office, 1895.
  • Mead, G.R.S. The Fourth-Gospel Problem // The Theosophical Review 28 (July 1901). P. 405-415.
  • Mead, G.R.S. The Gnosis of the Mind. - London and Benares: The Theosophical Publishing Society, 1906. - (Echoes from the Gnosis, Vol. I).
  • Mead, G.R.S. The Gnostic Crucifixion. - London and Benares: Theosophical Publishing Society, 1907. - (Echoes from the Gnosis, Vol. VII).
  • Mead, G.R.S. The Gospels and the Gospel; a study in the most recent results of the lower and the higher criticism. - London: Theosophical Publishing Company, 1902.
  • Mead, G.R.S. The Hymns of Hermes. - London: Theosophical Publishing Company, 1906. - (Echoes from the Gnosis, Vol. II).
  • Mead, G.R.S. The Hymn of Jesus. - London and Benares: Theosophical Publishing Society, 1907. - (Echoes from the Gnosis, Vol. IV).
  • Mead, G.R.S. The Hymn of the Rob of Glory. - London: Theosophical Publishing Society, 1908. - (Echoes from the Gnosis, Vol. Х).
  • Mead, G.R.S. The Mysteries of Mithra. - London and Benares, The Theosophical Publishing Society, 1907. - (Echoes from the Gnosis, Vol. V).
  • Mead, G.R.S. The Outer Evidence as to the Authorship and Authority of the Gospels // The Theosophical Review 28 (May 1901). - P. 237-248.
  • Mead, G.R.S. The Present Position of the Synoptical Problem // The Theosophical Review 28 (June 1901). - P. 324-335.
  • Mead, G.R.S. The Upanishads. - Vols. One and Two. - London: Theosophical Publishing Society, 1895-96.
  • Mead, G.R.S. The Vision of Aridæus. - London and Benares, The Theosophical Publishing Society, 1907. - (Echoes from the Gnosis, Vol. III).
  • Mead, G.R.S. The World-Mystery: Four Essays. - London: Theosophical Publishing Society, 1895.
  • Mead, G.R.S. Thrice-greatest Hermes; Studies in Hellenistic Theosophy and Gnosis. - Vols. 1 and 2. - London and Benares, The Theosophical Publishing Society, 1906.
  • Pryse, J.M. Reincarnation in the New Testament. - N.Y.: De Vinne Press, 1904. - (2nd ed.).
  • Pryse, J.M. The Apocalypse Unsealed, being an esoteric interpretation of the initiation of Iôannês (Apokalypsis Iōannou) commonly called the Revelation of (St.) John: with a new translation. - N.Y., 1910.
  • Pryse, J.M. The Evangel according to Iôannês // Universal Brotherhood. Vol. 13. No. 6. September, 1898.
  • Pryse, J.M. The Magical Message According to Iônannês (To kata Iōannon Euangelion), commonly called the Gospel according to [St.] John". N.Y.: Theosophical Publishing Company of New York, 1909.
  • Pryse, J.M. The Restored New Testament, the Hellenic Fragments, freed from the pseudo-Jewish Interpolations, Harmonized, and done into English Verse and Prose with Introductory Analyses, and Commentaries, giving Interpretation according to Ancient Philosophy and Psychology and New Literal Translation of the Synoptic Gospels, with Introduction and Commentaries (New York: J.M. Pryse; London: J.M. Watkins, 1914.
  • Pryse, J.M. The Sermon on the Mount and Other Extracts from the New Testament, a verbatim translation from the Greek. - N.Y.: Elliott B. Page & Co., 1899.
  • Rix, Robert. William Blake and the Cultures of Radical Christianity. - Hampshire, England: Ashgate Publishing Ltd., 2007.
  • Theosophy // Oxford English Dictionary. - Oxford: University Press, 1989.
  • Безант, А. Древняя мудрость / Пер. Е. Писаревой. 2-е, испр. изд. - СПб.: Издание журнала «Вестник теософии», 1913.
  • Безант, А. Эзотерическое христианство, или Малые мистерии / Пер. с англ. Е. Писаревой. - [Париж]: Издание журнала «Вестник», 1930 (отсылки к гностическим источникам см. на стр. 74, 75, 146, 154).
  • Блаватская, Е.П. Комментарии к «Тайной Доктрине». 2-е изд. - М.: Новый Центр, 2003.
  • Блаватская, Е.П. Пистис София // Скрижали кармы: [сборник] / Е.П. Блаватская. Пер. с англ. К.Ю. Бурмистрова. Под ред. К.Ю. Леонова. - М.: МЦФ, 1995. - С. 114-218.
  • Блаватская, Е.П. Ключ к теософии. Ясное изложение в форме вопросов и ответов этики, науки и философии, для изучения которых было основано Теософское общество: [Пер. с англ.]. - М.: Сфера, 1993. - (Серия «Белого Лотоса», 2).
  • Блаватская, Е.П. Разоблаченная Изида: Ключ к тайнам древней и современной науки и теософии / Пер. с англ. А.П. Хейдока. - М.: Российское теософское общество, 1992.
  • Блаватская, Е.П. Тайная Доктрина [в 2-х тт.]: Синтез науки, религии и философии / [Пер. с англ. Е.И. Рерих]. - Riga: Uguns, 1937.
  • Блаватская, Е.П. Тайная Доктрина. Синтез науки, религии и философии: [Пер. с англ.]. - Т. 3. - [М.]: Теософское издательство: ОСОО «Альтруист», 1991.
  • Блаватская, Е.П. Теософский словарь. - М.: Издательство "Сфера" Российского Теософского Общества, 1994.
  • Каменская A.A. Из дневника теософа. 1918-1919 / Публ. и комм.: О. Острякова, М. Чирятьев // Путь Теософии: Сборник. - Петрозаводск, 1992. - С. 110-129.
  • Кинг, Ч.У. Гностики и их реликвии, древние и средневековые / Пер. с англ. О.А. Фёдоровой. - М.: Амрита-Русь, 2022. - (Библиотека «Тайной доктрины», 1).
  • Мид Дж. Аполлоний Тианский: философ-реформатор первого столетия нашей эры / Дж.Р.С. Мид; Фонд духовной культуры мира. - М.: Сфера, 2001.
  • Писарева, Екатерина Федоровна. Закон причин и последствий, объясняющий человеческую судьбу (Карма) / 2-е перераб. изд. - Калуга: Типография Калужского губернского земства, 1911.
  • О скрытом смысле жизни: Письма теософа к русским читателям / Калуга: Изд. Е. Писаревой, 1913.
  • Писарева, Е.Ф. Памяти Анны Павловны Философовой. - [Санкт-Петербург]: Российское теософическое общество, 1912.
  • Писарева, Е.Ф. Перевоплощение. - Калуга: Лотос, 1913.
  • Писарева, Е.Ф. Сила мысли и мысле-образы / 2-е изд. - Петроград: Лотос, 1918.
  • Писарева, Е.Ф. Тайны духовного мира: Очерк Е.П. - Санкт-Петербург: Вестник иностранной литературы, [1913].
  • Писарева, Е.Ф. Человек и его видимый и невидимый состав. - Калуга: Тип. Калуж. губ. земства, 1911.
  • Письма Махатм / [Публикация А.П. Синнетта]. - М.: Универсалист, 2018.
  • Рудникова, Н.П. Сакральный мистицизм Египта: 22 ступени солнечного пути. - М.: Беловодье, 2002.
  • Синнетт, А.П.. Эзотерический буддизм. М.: Изд-во Российского Теософского об-ва «Сфера», 2001.
  • Теософия // Основы религиоведения / Ю.Ф. Борунков, И.Н. Яблоков, М.П. Новиков, и др.; Под ред. И.Н.

Яблокова.- М.: Высшая школа, 1994.

  • Шюре, Э. Великие посвященные. Очерк эзотеризма религий / Пер. с франц. Е. Писаревой. - Калуга, 1914.

Онлайн-источники

Внешние ссылки