Кирхер, Афанасий

Афана́сий Ки́рхер (нем. Athanasius Kircher, 2 мая 1602, Гайза, около Фульды — 27 ноября 1680, Рим) — немецкий ученый-энциклопедист и изобретатель, один из известнейших интеллектуалов своего времени, монах ордена иезуитов, профессор математики и востоковедения Collegium Romanum, естествоиспытатель, филолог, музыкальный теоретик, автор многочисленных монументальных трудов по математике, медицине, геологии, географии, геодезии, археологии, теологии, лингвистике и другим наукам. Курировал глобальный проект измерения магнитного склонения, был исповедником и духовником нескольких германских князей, приезжавших в Рим.

Афана́сий Ки́рхер

Известен своими трудами по египтологии, составитель первой грамматики коптского языка и словаря, который оставался основным для исследователей в течение полутора сотен лет. Предложил способ дешифровки египетских иероглифов на основе авторского прочтения (весьма далекого от их подлинного значения), скорее интуитивного, чем научного. Также занимался археологическими исследованиями и основал в Риме кабинет редкостей, разросшийся до музея, носившего его имя, — Кирхерианум (1651). Составил «Описание Китайской империи» (1667), которое длительное время являлось важным источником информации о культурах Дальнего Востока. Кирхер также считается одним из пионеров микроскопических исследований, возможно, наблюдал возбудителя чумы и верно понял причину возникновения эпидемий.

Принадлежность к Ордену иезуитов и своеобразие взглядов, восходящих к философии эпохи Ренессанса, привели к тому, что в условиях научной революции Кирхер стал символом косности, а пересмотр взглядов на его роль в науке XVII века начался только в 1980-е годы. Фундаментальные исследования его научной биографии увидели свет лишь после 2000-х годов. Именем Кирхера назван кратер на Луне.

Биография

Афанасий Кирхер родился 2 мая 1602 года в г. Гайза (Германия) в семье профессора теологии Иоганна Кирхера и Анны Ганзек. У супругов было семеро детей, Афанасий был самым младшим ребёнком и четвёртым по счёту сыном. В «Автобиографии» А.Кирхер писал, что все трое его старших братьев стали монахами разных орденов. Первоначальное образование, по-видимому, получил от отца; оно включало основы музыки, латыни и математики. Афанасий посещал и приходскую школу в Гайзе. Из автобиографии Кирхера также известно, что в детстве он как минимум трижды спасся от неминуемой смерти, в том числе когда во время купания его затянуло под мельничное колесо. В 10 лет отец отдал Афанасия в иезуитский коллеж, а в 1614 году он поступил в иезуитскую семинарию в Фульде, которую возглавлял тогда известный историк отец Кристоф Броувер. В этом заведении будущий учёный провёл еще 4 года, совершенствуясь в музыке, математике и латинском языке и приступил к изучению греческого и древнееврейского, начав также прохождение новициата – предварительного срока монашеского обучения перед приемом в Орден.

В конце 1616 года было удовлетворено прошение Афанасия о вступлении в орден иезуитов. Напряженные занятия привели к болезням, в «Автобиографии» Кирхер упоминал, что в январе 1617 года, катаясь на коньках, он заработал грыжу, а из-за сидячего образа жизни на ногах образовались язвы. Из-за этого, когда он оканчивал в Падерборне новициат (2 октября 1618 года) и должен был продолжить образование, начальство объявило, что если в течение месяца его состояние не улучшится, ему придётся вернуться домой. Однако вскоре, благодаря - по мнению Кирхера — горячим молитвам, его здоровье значительно улучшилось. Впоследствии, после прохождения испытательного срока А. Кирхер в 1628 году стал монахом иезуитского ордена.

Во время новициата в Падерборне А. Кирхер продолжал заниматься уже не только античными языками, но также физикой и естественными науками. Однако его спокойная и созерцательная жизнь была прервана Тридцатилетней войной, начавшейся как религиозное столкновение между протестантами и католиками Священной Римской империи. В 1619 году, вынужденный бежать от угрозы со стороны протестантов, которой в наибольшей степени подвергались иезуиты и их ученики, Кирхер с небольшой группой других новициев отправился через Мюнстер в Кёльн. В Кёльне он завершил трехлетний курс философии, а затем был направлен начальством в Кобленц. В Кобленце он углублённо занимался греческой филологией и трудами Евклида, а также продолжил развивать способности к музыке. Именно в Кобленце он заинтересовался магией и читал труды Марсилио Фичино и Герметический корпус. Следуя традиции академических странствий, Кирхер по направлению руководства некоторое время также проживал в Хайлигенштадте, Ашаффенбурге и Майнце. Известно, что в Майнце Кирхер впервые обратился к астрономии и 25 апреля 1625 года изучал солнечные пятна, зафиксировав 12 больших и 38 второстепенных деталей на диске Солнца.

В 1628 году, будучи библиотекарем коллегии в Шпайере, Кирхер нашёл книгу, описывающую египетские обелиски, воздвигнутые в Риме в понтификат Сикста V, и на всю жизнь заинтересовался смыслом и дешифровкой египетских иероглифов. Другим его страстным желанием было миссионерство в Китае, однако в ответ на свое прошение о назначении ему миссии в эту страну он получил отказ.

В 1630 году Кирхера перевели в коллегию Вюрцбурга, где он преподавал моральную философию, математику и древнееврейский язык, а также отдал дань медицинским исследованиям, которые в Вюрцбурге были хорошо развиты. Там же в 1631 году увидела свет первая печатная работа Кирхера — «Ars magnesia», посвящённая магнетизму. Кирхер в тот год объявил о создании универсального угломерного инструмента, пригодного как для земных, так и для небесных объектов, — Pantometrum.

После разгрома католических войск под Лейпцигом 17 сентября 1631 года иезуиты вновь оказались в смертельной опасности из-за угроз протестантов, и 14 октября 1631 года Кирхер вместе с орденскими братьями покинул город и направился во Францию. С этого времени А. Кирхер больше не посещал Германию.

Следующие два года А.Кирхер провел в Авиньоне (Франция), где преподавал в местной коллегии ордена во дворце Де Ла Мотт. Находясь там, Кирхер построил для иезуитской церкви солнечные часы и спроектировал планетарий. Он интенсивно занимался астрономией и в 1632 году познакомился в Авиньоне с выдающимся польским астрономом Яном Гевелием. Большую роль в дальнейшей судьбе Кирхера сыграл влиятельный аббат Николя Клод Фабри де Пейреск, ученый-полимат, антиквар и астроном, «князь Республики учёных». Де Пейреск разделял интерес Кирхера к востоковедению и всячески поощрял и спонсировал египтологические штудии ученого. Именно по рекомендации де Пейреска, которому помог племянник папы римского Урбана VIII кардинал Франческо Барберини, А. Кирхер в 1633 году получил направление в Рим. С начала 1634 года он преподавал математику и восточные языки в престижном Collegium Romanum.

 
Модель недр Земли, согласно Кирхеру, из «Подземного мира»
 
Иллюстрация из книги Кирхера «Подземный мир»

В мае 1637 года А.Кирхер был командирован на Мальту в свите гессенского ландграфа Фридриха, где пробыл до весны 1638 года, изучая мальтийские горы и пещеры. Кирхер стал свидетелем извержения вулканов Этна, Стромболи и Везувий. Он решился на достаточно опасное и рискованное предприятие — спуститься в кратер Везувия, чтобы подтвердить огненное и жидкое состояние внутренней части земли. Кирхер был потрясен увиденным и впоследствии написал масштабную исследовательскую работу о подземном мире, в которой утверждал, что в глубинах Земли живут существа, подобные саламандрам. В библиотеке Мальтийского ордена Кирхер обнаружил множество греческих и восточных рукописей. В это же время он сконструировал для ордена сложную машину, которая позволяла делать астрологические и календарные расчёты, а также предсказания. Весной 1638 года иезуит был отозван через Палермо в Рим, который уже не покидал до самой кончины в 1680 году.

В последние годы жизни Кирхер воздвиг храм Девы Марии в Менторелле (Италия), в котором после смерти было помещено его сердце.

Деятельность

Афанасий Кирхер был известнейшим в свое время эрудитом и ученым широчайшего профиля. В сферу его научных интересов входили математика, география, геология, история, астрономия, лингвистика, акустика, оптика, механика, гидрология, гидротехника, пиротехника, криптография, фортификация, химия, архитектура, музыка, магнетизм, военная тактика и стратегия и т.д.

Кирхер является автором множества научных трудов. Наиболее известные из его книг: «Ars magnesia» («Наука магнетика», 1631); «Oedipus Aegyptiacus» («Эдип Египетский», 1652—1654); «Magnes, sive De Arte Magnetica» («Магнит или искусство магнетизма», 1641); «Scrutinium Physico-Medicum Contagiosae Luis, quae Pestis dicitur... » («Физико-медицинское исследование заразной чумы, именуемой моровым поветрием…», 1658); «Mundus subterraneus, quo universae denique naturae divitiae» («Подземный мир и краткое описание всех его богатств», 1665); «China monumentis, qua sacris qua profanes…» («Китайские монументы, как священные, так и мирские…», 1667); «Ars Magna Lucis et Umbrae» («Великое искусство света и тени», 1646); «Musurgia universalis, sive ars magna consoni et dissoni» («Вселенская музургия, или великое искусство созвучий и разнозвучий», 1650); «Arca Noё» («Ноев ковчег», 1675); «Вавилонская башня» («Turris Babel», 1679). В течение жизни Кирхер опубликовал около 40 трактатов по самым разнообразным предметам, где рядом с точными сведениями он вставляет собственные фантастические представления без малейшего критического к ним отношения. При этом многие тома были чрезвычайно объемны и мастерски иллюстрированы. Над оформлением книг Кирхера трудился большой коллектив искусных художников-граверов, и существует предание, что его книги покупались не столько для чтения, сколько в качестве художественных альбомов.

Известности А.Кирхера способствовали не только научные труды, но и во многом его участие в так называемой «Республике писем» — интенсивной переписке между интеллектуалами европейских государств. Исследователи насчитывают 763 корреспондента Кирхера по переписке. Кирхер был в своем роде универсальным справочным бюро в сфере науки. Однако быть ключевой фигурой в этом сообществе ему помешала несхожесть его переписки с корреспондентскими сетями «князей Республики». Его деятельность не предполагала движение потоков информации в последующей цепи корреспондентов, почти вся его переписка — сбор сведений для собственных проектов или аналогичные ответы на запросы, адресованные лично ему. Поскольку Кирхер был монахом-иезуитом и приверженцем идеи всемирной католической теократии, большая часть его корреспондентов были католиками, тогда как Республика ученых изначально была надконфессиональным институтом. Существовал также ряд других противоречий между идеалами Кирхера и идеологией Республики.

Кирхер был известнейшим полиглотом своего времени и, вероятно, владел наибольшим количеством живых и мертвых языков среди ученых XVII века, писавших на латыни. Он вел переписку на латинском, итальянском, испанском, французском, немецком, голландском, фарси, арабском, китайском, армянском, коптском и других языках.

С Кирхером вели переписку императоры Священной Римской империи, главы римско-католической церкви, кардиналы, курфюрсты, епископы и другие знатные люди тогдашней Европы. А.Кирхер вел активную общественную деятельность, будучи исповедником и духовником многих влиятельных особ.

А.Кирхер был также известен тем, что конструировал механизмы и проводил естественнонаучные опыты, впечатлявшие современников до того, что Кирхеру грозили обвинения в занятиях магией (сам он называл свои механизмы и опыты «естественной магией», полагая, что именно таковой владели жрецы-язычники древности, скрывая ее от обычных людей). В течение жизни он построил солнечные часы для целого ряда соборов и церквей.

В ходе исторических и географических исследований окрестностей Рима – Лация, в 1661 году Кирхер наткнулся на развалины часовни в Менторелле, построенной в правление императора Константина. По преданию, римский легат Евстахий на этом месте увидел оленя с распятием между рогов, после чего обратился в христианство, а после смерти был причислен к лику святых. Благодаря большим усилиям и энергии Кирхера церковь была восстановлена и стала местом его постоянного паломничества. По воспоминаниям современников, предпоследний год своей жизни он почти постоянно находился здесь, проводя много времени в молитвах. По его завещанию, в этой церкви было захоронено его сердце.

После смерти Афанасия Кирхера остались неопубликованными десятки рукописей написанных им книг и около 2000 писем.

Кирхер и египтология

Богословские споры между Реформацией и Контрреформацией усилили интерес теологов XVI века к Востоку и семитским языкам. Изучение ранних переводов Писания — арамейских таргумов, самаритянского Пятикнижия, армянской и эфиопской версий Библии – приобрело огромное практическое значение. Католическая церковь проявила заинтересованность также в расшифровке иероглифов и исследовании египетских тайн и эзотерических учений. Именно как знаток иероглифов Кирхер был приглашен в Рим.

Интерес Кирхера к египтологии пробудился, когда он наткнулся на коллекцию иероглифов в библиотеке Шпейера в 1628 году. При посредничестве Николя Клода Фабри де Пейреска он позже завладел несколькими рукописями, которые исследователь Пьетро делла Валле привез из Египта; они были написаны на бохайри, диалекте коптского языка. Впоследствии от покровителей и поклонников своего академического таланта он получал в дар редкости, в том числе египетские, а также участвовал в расшифровке памятников, найденных в раскопках.

Назначенный в Collegium Romanum в 1633 году, Кирхер выучил коптский язык и опубликовал первую грамматику этого языка «Prodromus coptus sive aegyptiacus» («Введение в коптский, или египетский») в 1636 году. Книга содержит не только первое комплексное описание коптского языка, но также обозрение происхождения слова «копт», описание коптских колоний в странах Азии и Африки и разные обычаи коптов. В другой своей работе 1643 года «Lingua aegyptiaca restituta opus tripartitum» («Восстановленный египетский язык в трех частях»), представляющую собой обработанный перевод манускрипта, привезенного с Ближнего Востока итальянским путешественником Пьетро делла Валлой (1586 — 1652) и содержащего грамматику коптского языка и коптско-арабский словарь, он справедливо утверждает, что коптский язык — это не отдельный язык, а последняя стадия древнеегипетского языка. Кирхер также признал связь между иератическими знаками и иероглифами. Этот словарь стал основой всех исследований по коптскому языку и переиздавался вплоть до 1775 года.

 
Книга «Эдип Египетский»

Результатом многолетних египтологических штудий ученого стал обширный труд «Oedipus Aegyptiacus» («Эдип Египетский»), опубликованный в трёх томах в 1652—1654 годах; общий его объём составил более 2000 страниц печатного текста.

...в этом произведении ученый попытался свести воедино все известные к тому времени сведения о мудрости Древнего Востока. Сейчас бы мы сказали, что он занимался сравнительным религиоведением. Кирхер считал языческую религию древних египтян источником религий и верований практически всех народов — греков, римлян, евреев, халдейцев и даже индусов, китайцев, японцев, ацтеков и инков. Свод герметических текстов, полагал он, содержит ядро древней теологии, общей для всех народов. Примечательно, что благочестивый иезуит Кирхер допускал возможность существования божественной истины во всех религиях прошлого, а также у иноверцев своего времени, до которых еще не дошло христианское послание…[1].

В труде «Oedipus Aegyptiacus» изложены не только все известные во время его написания сведения об истории, географии и культуре Египта. В нем Кирхер излагает также свои представления о герметической мудрости, зашифрованной самим Гермесом Трисмегистом в иероглифах, доступных, по его мнению, только посвященным. В этой книге он утверждает, что на древнеегипетском языке говорили Адам и Ева и что Гермес Трисмегист и Моисей были одним и тем же человеком. Египетские иероглифы — это оккультные символы, которые не могут быть переведены буквально, а могут быть истолкованы только аллегорически (символически), поскольку их истинное содержание предназначено для посвященных. Они «не могут быть переведены словами, а выражены только знаками, буквами и цифрами». Это побудило его перевести простые иероглифические тексты, которые теперь, как известно, означают ḏd Wsr («Осирис говорит»), как «Предательство Тифона заканчивается у трона Исиды; влага природы охраняется бдительностью Анубиса» и т.д. Кирхер принимал участие в возведении обелисков в Риме и несет ответственность за добавление к некоторым из них иероглифов, ныне признанных бессмысленными или искажающими смысл.

Египетским иероглифам и попытке их расшифровать посвящены второй и третий тома «Эдипа». Хотя Кирхер и предполагал, что некоторые часто встречающиеся иероглифы связаны с фонетическими значениями, и даже создал иероглифический алфавит из 21 знака, из начертаний которых вывел греческие буквы, тем не менее, он считал, что изначально все иероглифические знаки имели идеографическое значение. По мнению Ф.Йейтс, Кирхер продолжал и углублял ренессансную традицию интерпретации иероглифов как символов, содержащих скрытые божественные истины. В действительности предлагаемый Кирхером подход к чтению иероглифов не имел ничего общего с истинной природой иероглифов, открытой в начале XIX века Ж.Ф. Шампольоном. Тем не менее вклад Кирхера в египтологию огромен.

Кирхер писал также об Атлантиде, миф о которой, согласно Платону, был рассказан ему египетскими жрецами. Кирхер полагал, что Атлантида располагалась в Атлантике.

Кирхер и оккультизм

Кирхер полагал, что можно восстановить «древнюю Божественную мудрость», если обратиться к герметической традиции, идущей из Египта, и каббале, наследию иудеев. Он был убежден, что евреи из всех народов сохранили больше всего церемоний, обрядов и догматов древнеегипетской религии и что существует тесная связь между египетскими иероглифами и каббалой. Чтобы вернуть каббале «первоначальную чистоту», Кирхер считал необходимым очистить ее от магии. Со временем Кирхер стал одним из наиболее известных ныне христианских каббалистов. Он посвятил каббале и учению о 72 именах Бога свой 150-страничный трактат, который был включён во второй том «Эдипа Египетского».

 
Центральная диаграмма Кирхера в книге «Эдип Египетский»

За основу своих схем Кирхер взял труд французского каббалиста XVI века — обращенного еврея Филиппа д’Акина (Philippe d’Aquin, 1578 — 1650)) «Древо Каббалы», но весьма творчески подошёл к его наследию. В схеме, приводимой Филиппом Аквинским в его труде, Древо Сефирот окружено четырьмя другими деревами, символизирующими различные каббалистические доктрины. Кирхер же помещает Древо в конец своей работы. Вместо него в основном тексте расположена Центральная диаграмма Кирхера, имеющая вид подсолнечника. В его центре изображен Тетраграмматон, присутствуют также виноградная лоза — хранитель 72 Божественных Имен, оливковое дерево, символизирующее 7 планет, и зодиакальный цикл, представленный плодовыми деревьями; определенного значения, впрочем, эти деревья не имеют. Подсолнух наглядно демонстрирует то, что Кирхер именовал «доброй и благочестивой» частью каббалы, подтверждающей Троичность и божественность Иисуса Христа. При этом Кирхер поместил в центр не Тетраграмму, а Пентаграмматон (YHSUH) — когда в Имя Божье добавляется буква Шин, превращая Тетраграмматон (Иегову) в Пентаграмматон (Иешуа), то есть Иисуса. Это означает, что рожденный на Земле истинный Мессия сделал невыразимого Бога явным, а Его тайное имя сделал произносимым. Подобно тому, как Слово стало плотью посредством воплощения, так же и буква Шин в центре Тетраграмматона «связывает Божественное и человеческое». Здесь Кирхер близок интерпретации, которую еще за полтора века до него предложил Иоганн Рейхлин, один из первых христианских каббалистов, ученик Пикко дела Мирандолы, но несколько ее расширил. У Кирхера круг, посвященный Тетраграмматону, содержит в себе еврейский Пентаграмматон, Монограмму Иисуса IHS, написанную латинскими буквами, и три буквы Йод вместе с еще одним знаком, означающим гласную букву, которые Кирхер называет еврейской формой Троицы. Внутри букв IHS помещены четыре стиха из Библии на иврите, которые имеют отношение к Тетраграмматону. Приравнивание Христа к Тетраграмматону у Кирхера подкрепляется изображением Иисуса Христа, помещенным между Божественными именами.

Если до 72-буквенного имени Кирхер использовал традиционные Имена Бога, то далее вместо перечисления семидесяти двух Трехбуквенных Имен Божьих он перечисляет семьдесят два Четырехбуквенных Имени Божьих, которые интерпретирует как 72 варианта Тетраграмматона, явленных 72 известным Кирхеру народам. Каждое из Божественных имен правит над 5° зодиакального круга. Так же каждое из них правит такими же 5° направлений сторон света. Божественное Естество, стоящее за каждым из этих имен, вдохновляет отдельные народы, а также гениев зодиакального круга известных как Благие 72 Гения. Кирхер разбил земные народы на 72 группы исходя из зодиакального деления на 5° и Библейского предания и далее присвоил каждому проявлению наименование на языке того народа, который обитал в искомой местности. Вслед за Марсилио Фичино, Кирхер утверждает, что обычно Имя Божье в всех народов состоит из четырех букв и происходит из Тетраграмматона.

При этом он произвольно менял и искажал имена, используемые для обозначения Бога у разных народов, так вместо английского «God» Кирхер пишет «Good», вместо итальянского «Iddio»«Idio» и т.п. К тому же, эти имена написаны не на иврите, но на различных языках, и они, в отличие от традиционных Трехбуквенных имен, не производные стихов, взятых из 14 Главы Исхода. Таким образом Кирхер пытается доказать, что все народы мира обладают богодухновенным истинным именем Бога. По его мнению, из этого следует, что мир создан для человека, а число народов — семьдесят два — открыто в Священном Писании и соответствует числу ангелов, управляющих всей природой. Если в иудейской традиции семьдесят два имени ангелов обладают теургическим и магическим значением и заключают в себе силу влияния, связанную со сверхъестественными силами, то для Кирхера, который отвергает магические практики, значение Имен Божьих заключается в их связи со всем человечеством. Таким образом он обращает каббалу Божественных Имен в сферу всемирных отношений между людьми и обещание спасения для всех народов. Следствием этих рассуждений является то, что Кирхер последовательно отрицал историческую уникальность еврейского монотеизма, более того, он даже не упоминает Моисея и Откровение, данное ему на Синае.

В своем изображении 12-буквенного и 42-буквенного имен Кирхер приписывает им Тринитарные толкования, предпочитая их тем, что он называет суеверными, принадлежащим некоторым раввинам. Хотя Кирхер знал, что большинство христианских каббалистов полагали источником каббалы именно Моисея, он предпочитал возводить передачу Откровения от Адама, которое потом было искажено язычниками в допотопном библейском прошлом. Одновременно это было обетованием спасения всего человечества во Христе. Таким образом Кирхер стремился показать народам, что все существующие у них познания и представления о Боге представлены в более очищенном, совершенном виде в христианстве.

 
Древо Жизни из книги «Эдип Египетский»

Для мага эпохи Возрождения системой соответствия преимущественно было каббалистическое Древо Жизни с его десятью «плодами», называемыми сефирами. Работая с раввинскими источниками, Кирхер посвятил много страниц объяснению десяти сефир и двадцати двух «каналов», которые их соединяют, интегрируя в них другие элементы своей системы и создавая диаграмму, которая снова и снова воспроизводится в современных эзотерических текстах. Он связывает элементы Древа с десятью Именами Бога (написанными в центрах каждого сефирота), тремя мирами (Архетипическим, Сидерическим – mundus Orbium – и Элементарным), двадцатью двумя буквами еврейского алфавита (в каналах), семью планетами (в семи нижних сефирах) и убранством скинии Моисея (скрижали Закона, стол для хлебов, менора, алтари). Вокруг каждой сефиры на иврите написаны названия всех десяти сефир, означающие, что каждая часть содержит или отражает всю совокупность: еще один случай соответствия макрокосма и микрокосма[2].

Труды Кирхера по христианской каббале оказали значительное влияние на «оккультную каббалу», зародившуюся во второй половине XVIII века. Многие оккультисты более позднего времени, такие как Элифас Леви,Папюс, Станислас де Гуайта, маги и оккультисты Ордена Золотой Зари, были знакомы с трудами Афанасия Кирхера и обращались к ним при написании собственных работ.

Кирхер критически отнесся к возможности трансмутации металлов, как об этом утверждалось в учении алхимии. Хотя он и не исключал этого полностью, но считал, что такое возможно только с помощью темных сил или это является дьявольским обманом. Из этого он выделял Alchemia metallurgica (горное дело, металлургия) и Alchemia spagyrica (фармацевтически-медицинские применения), которые считал полезными. Относительно своей позиции относительно превращений металлов он ссылался на Аристотеля, который, по его мнению, исключал превращения элементов.

В 1665 году Кирхер, которого в то время ошибочно называли «расшифровщиком иероглифов», получил так называемую «рукопись Войнича» от своего давнего друга чешского ученого Йоханнеса Маркуса Марци (1595—1667) в надежде, что ему удастся ее расшифровать. Однако рукопись так и осталась нерасшифрованной. Кирхер поместил рукопись в иезуитскую библиотеку, откуда она перешла (годы спустя) в Ватиканскую библиотеку и из которой в 1870-х годах она была перемещена на виллу Мондрагоне, недалеко от Фраскати, где она была найдена и куплена Уилфридом М. Войничем в 1912 году.

Кирхенариум

 
Музей Кирхера

В 1651 г. в Риме был открыт музей, основой которого стала подаренная Collegio Romano коллекция антикварных предметов и живописи римского аристократа, секретаря Popolo Romano Альфонсо Доннино. Куратором музея назначили А. Кирхера, и он присоединил к этому дару свою коллекцию редкостей, минералов и окаменелостей, включающую и часть подаренной ему раньше коллекции Фабри де Пейреска. Так возник уникальный Museo Kircheriano (Museum Kircherianum, Кирхенариум), ставший притягательной достопримечательностью Рима второй половины XVII века.

Концепция Кирхенауриума подразумевала символическое значение всех вещей, даже самых обычных, под поверхностью которых скрывалась сущность, открывающая мудрость Бога. По свидетельству очевидцев, музей был укомплектован диковинными изобретениями самого Кирхера — говорящими машинами, подслушивающими устройствами, приспособлениями, извергающими напитки для гостей, а также экзотическими древнеегипетскими и китайскими экспонатами. В Кирхенауриуме проводились представления на евангельские темы, в том числе хождение Христа по воде и встреча его с апостолом Петром. Музей пользовался столь большой популярностью, что Кирхер жаловался на отсутствие времени даже на молитву. Сохранились описи Музея, составленные самим Кирхером. После его смерти экспонаты Museo Kircheriano были рассредоточены среди других римских музеев. В 2001 г. в Риме, в палаццо Венеция по каталогам Кирхера его экспозиция была восстановлена и показана в рамках специальной выставки «Il museo del mondo» («Музей мира»)[3].

Библиография

  • Годвин Дж. Афанасий Кирхер. Театр Мира. Его жизнь, работа и поиск вселенского знания: В 2-х тт. М. Касталия. 2022.
  • Иоганн Стефан Кестлер. Экспериментальная физиология Кирхера. М. CHAOSSSPRESS. 2022.

Ссылки

Примечания

1. Стрельцов А. Человек, знавший всё: Афанасий Кирхер // Исторический журнал. 2013. № 4.
2. Годвин Дж. Афанасий Кирхер. Театр Мира. Его жизнь, работа и поиск вселенского знания. Т.2. М. Касталия. 2022. С. 275.
3. Иогансон Л.И. Возрождение Атанасиуса Кирхера // Электронное научное издание Альманах Пространство и Время, 2016.