Орфизм

Материал из Телемапедия по-русски
Перейти к навигации Перейти к поиску
Орфей, играющий на лире. Фрагмент росписи кратера ок. 450 г. до н.э.

Орфизм — комплекс философско-богословских сочинений, идей и традиций, связанных с легендарным поэтом и певцом древности Орфеем и названных по его имени. Центральное место в орфизме уделяется страданиям и смерти бога Диониса от рук титанов. Согласно этому мифу, младенец Дионис убит, разорван на части и поглощен титанами, по подстрекательству жены Зевса — Геры. Только его сердце удалось спасти Афине. В отместку Зевс метнув в титанов молнией, превратив их в пепел. Из этого пепла возникли люди. Таким образом, человек имеет тело, унаследованное от титанов, и божественную искру или душу (древнегреч. psukhḗ), унаследованную от Диониса. Для того, чтобы обрести спасение, было необходимо получить посвящение в Дионисийских мистериях, создание которых приписывалось Орфею, пройти ритуальное очищение и пережить страдания и смерть бога. В орфизме человеческая личность находила выражение не в слиянии с природой, происходящем в экстатическом акте встречи с Дионисом, а в погружении в себя и в обнаружении в себе самом высшей, божественной сущности. В основе орфической антропологии лежало утверждение о двойственности природы человека, включающей два начала: низшее — телесное, титаническое, и высшее — духовное, божественное.

Мифическая биография Орфея

Основателем орфической традиции считается полубожественный поэт, музыкант и богослов — Орфей, вошедший в Аид живым и вышедший оттуда, тот, кто оставил после себя гимны и поэмы, посвященные богам и их отношениям со смертными. Свою лиру Орфей получил в дар от бога Аполлона или, по другой версии, от Гермеса. Иногда Орфея называют сыном Аполлона.

Согласно Берлинскому папирусу 44 (II в. до н.э., парафраза орфической версии гимна к Деметре): «Орфей был сыном Эагра и Музы Каллиопы. Царь Муз Аполлон вдохновил его, посему, став боговдохновенным, он сочинил гимны, которые, слегка исправив, записал Мусей. Он научил эллинов и варваров чтить священные обряды и был весьма рачителен во всяком богопочитании: посвящениях, таинствах/мистериях, очищениях и оракулах».

Кроме своего божественного происхождения, Орфей сам, как сообщает Диодор Сицилийский, был посвящен в таинства идейскими колдунами Дактилями: «Они… подвизались в заклинаниях, обрядах посвящения и мистериях, и во время своего пребывания в Самофракии приводили этим в немалое изумление местных жителей. В это время Орфей, одаренный замечательными природными способностями к поэзии и пению, сделался их учеником и впервые ввел у эллинов посвящения в мистерии».

Следует упомянуть и миф об Орфее, изложенный Овидием (Метаморфозы, 1, 1–85; 11, 1–66) и Вергилеем (Георгики 4, 454–526), согласно которому, Орфей спустился в Аид, чтобы вернуть погибшую от укуса змеи свою жену – нимфу Эвредику. Звуки его музыки укротили Цербера, исторгли слезы у Эринний и растрогали Персефону, которая разрешила вернуть Эвредику на землю, но с условием не оглядываться на тень своей жены и не разговаривать с ней до выхода на дневной свет. Орфей нарушил запрет и навсегда потерял жену. Самого его растерзали менады за то, что он отказался принять участие в оргии, после смерти жены избегая женщин[1].

В древности образ Орфея связывался с цивилизующей ролью искусств. Знаменитый римский поэт Гораций в «Искусстве поэзии» (391–401) писал:

"Первым диких людей от грызни и от пищи кровавой

Стал отвращать Орфей, святой богов толкователь;

Вот почему говорят, что львов укрощал он и тигров

И Амфион, говорят, фиванские складывал стены,

Двигая камни звуками струн и лирной мольбою

С места на место ведя. Такова была древняя мудрость:

Общее с частным добро разделять, со священным мирское,

Брак узаконить, конец положив своевольному блуду,

И укреплять города, и законы писать на скрижалях.

вот откуда пришел почет к пророкам-поэтам

И к песнопениям их!"

Орфизм в древности

Орфический культ возник во Фракии в VIII–VI вв. до н.э. и получил распространение в Македонии, Греции, Южной Италии и Сицилии, позднее – в Риме.

Впервые он был упомянут в VI веке до н.э. поэтом Ивиком из Регии, который говорит «о славном имени Орфея». Для Пиндара Орфей, «играющий на лире, — отец мелодичных песен» («Пифийские оды», IV, 177). Эсхил упоминает о нем как о том, «кто завораживает всю природу своими чарами» («Агамемнон», 1830). Имя Орфея с определенностью названо на метопе IV в. из сокровищницы сикионцев в Дельфах: он изображен на борту судна с лирой в руках. Начиная с V в. иконография Орфея постоянно обогащается: он играет на лире в окружении птиц, диких зверей или в обществе верных фракийцев; он растерзан менадами; он — в Аиде рядом с другими божествами. Пятым веком неизменно датируются первые упоминания о его схождении в ад за своей женой Эвридикой («Alceste», 357 и сл.). Он терпит крах — либо по той причине, что слишком рано оборачивается, либо потому, что ему противостоят силы ада. Согласно легенде, Орфей живет во Фракии и принадлежит к догомеровскому поколению. Однако на керамике V в. он всегда изображен в греческой одежде: он завораживает своей игрой диких зверей или варваров. Именно во Фракии он нашел свою смерть. Согласно утерянной пьесе Эсхила «Bassarides», Орфей каждое утро поднимался на гору Пангеос, чтобы поклониться солнцу, отождествляемому с Аполлоном. Разгневавшись, Дионис натравил на него менад, которые разорвали кифариста, а останки его разбросали. Голова Орфея, брошенная в Гебр, продолжала петь и доплыла до Лесбоса, где была встречена с почестями и затем стала оракулом[2].

Об орфиках упоминает в своей «Истории» Геродот (II:81):

"Эти (ритуальные запреты) согласуются с теми (ритуальными запретами), которые называются орфическими и вакхическими, но в действительности являются египетскими и пифагорейскими. Участнику этих священнодействий тоже не полагается быть погребенным в шерстяных одеждах. Причем, относительно этого имеется священное сказание".

Орфики верили, что после кончины душа отправляется в подземное царство для очищения, а затем переселяется в другую оболочку.

Как сообщает античный неоплатоник Прокл (412 – 485):

"[Орфей] говорит, во-первых, что души сменяют жизни через определенные периоды времени и многократно вселяются в различные человеческие тела:

(a) Одни и те же отцами и сыновьями в чертогах,

Лепыми женами, и матерями, и дочерями

[Снова] родятся на свет, меж собой меняясь рожденьем."

В этих стихах он учит о переселении из одних человеческих тел в другие,. . . во-вторых о том, что возможно переселение человеческих душ и в других животных, Орфей тоже учит в ясных выражениях, когда говорит:

"Вот почему по кругу времен душа человеков

'

Поочередно в животных вселяется иногде в разных:

То родится конем, а то ***

То [родится] овцой, то птицею с виду ужасной,

А иногда и с собачьим телом, и с голосом низким,

Хладных породою змей ползет по земле она дивной"[3].

Для того, чтобы сохранить свою чистоту после посвящения, орфикам предписывалось вести аскетический образ жизни, быть свободными от любого духовного загрязнения и придерживаться строгой вегетарианской диеты, которая исключала некоторые виды рыбы и бобы. Также запрещалось носить кожаную и шерстяную одежду, используя вместо нее одежду из льна, следовало совершать различные упражнения и соблюдать посты, предписываемые так называемым священным преданием.

Орфизм был тесно связан с пифагорейской традицией. Также как пифагорейцы, орфики верили в метемпсихоз и реинкарнацию, Сходны были и запреты, которые должны были обеспечить ритуальную чистоту. Согласно греческому поэту и историку V века до н. э. Иону Хиосскому (ap. Diogen. Laert. VIII. 8; cf. Clem. Alex. Strom. I. 131), сочинения приписываемые Орфею, на самом деле написаны Пифагором. Христианский автор Клемент Александрийский сообщает, что орфические тексты создавали пифагорейцы Бронтин и Кекроп.

Орфизм в эпоху Возрождения

Якопо дель Селлайо. Орфей, очаровывающий своей игрой животных. Ок. 1480 г.

Среди мифологических героев древности, популярных в культуре Возрождения, Орфей занимал особое место, что было обусловлено многоликость его образа – музыканта, поэта, теолога, оратора и влюбленного. Миф об Орфее и орфизм в целом вызвали интерес у итальянских неоплатоников, поскольку, прежде всего, помогли им сблизить между собой языческую культуру древности и христианство.

Фома Аквинский, опиравшийся на античное предание (в частности, изложенное, как уже было сказано, в «Искусстве поэзии» Горация), изображал Орфея одним из тех философов или поэтов-богословов, которые в стихах рассуждали о Боге, и называл его первым законодателем, побудившим людей жить вместе, сменить одинокое, звероподобное существование на гражданскую общность. Роль Орфея как создателя цивилизации подчеркивалась и обыгрывалась ренессансными гуманистами. В «Генеалогии языческих богов» (ок. 1360) Джованни Боккаччо приписывал Орфею способность красноречием (eloquentia) «хищным и кровожадным людям привить кротость и культуру». Другой стороной просветительской миссии Орфея стало развитие культуры (образованности) или человечности (humanitas), устроительство гражданской жизни.

«Своей сладкой речью,–

писал веком позже Кристофоро Ландино, –

«Орфей смог людей, чуждых добродетели, возбуждаемых и влекомых страстями, привести к гражданской жизни («ridurre а civile vita»)».

Орфей считался также основоположником поэтического искусства и музыки. Орфей исполнял стихи нараспев, аккомпанируя себе игрой на лире; обычно он изображался с музыкальным инструментом в руках. Предание о том, что Орфей соревновался в пении с кентавром Хироном, отразили в своих сочинениях Анджело Полициано, Марсилио Фичино и Пьер де Ронсар. В «Даре кормилице» Полициано упоминал его первым в длинном перечне греческих и латинских поэтов. В пьесе Полициано «Сказание об Орфее», главный герой, потрясенный гибелью своей жены Эвридики, предстает певцом гомосексуальной любви:

"Кто речь мою отныне слушать будет,

Про женскую любовь да позабудет.

Несчастен человек, что веселится

Иль терпит из-за женщин сердца боли,

Иль из-за них свободы вдруг лишится,

Словам их веря, красоте же боле.

А женщина резвей листочка мчится,

Сто раз на дню меняя прихоть воли, —

Бежишь, — зовет; стремишься, — прочь несется,

Как та волна, что о прибрежье бьется.

И Зевс подвластен той любви победам.

Он, путами любовными плененный,

Блаженствует на небе с Ганимедом.

Для Феба горе — Гиацинт сраженный,

Тот пыл святой был и Гераклу ведом,

Мир победил, Иолом побежденный.

Не крепки узы, вяжущие браком,

И страх пред женщиной живет во всяком".[4].

Марсилио Фичино был, по многим свидетельствам, неразлучен с лирой, на которой находилось изображение Орфея (Orphica lyra), под аккомпанемент которой часто произносил на древний манер (antiquo more) орфические гимны. Именно эту «древнюю манеру исполнения песен, сопровождаемого игрой на орфической лире» (antiquum ad Orphicam lyram carminum cantum), возобновителем которой был он сам, Фичино назвал (1492) в числе признаков возрождения в его время золотого века. Скульптор Андреа Феруччи представил Фичино с томами, по-видимому, переводов Платона, которые он держит наподобие лиры (бюст, флорентийский собор Санта Мария дель Фиоре).

Вслед за древнехристианскими авторами гуманисты Возрождения особенно ценили в Орфее то, что он был не только поэтом, но и, как считалось, богословом. По словам великих философов и свидетельствам святых, писал Франческо Петрарка, первые богословы были также поэтами, «среди коих особенно выделялся Орфей». Сходным образом трактовали его Боккаччо и Лино Колюччо Салютати. Леонардо Бруни ссылался на Орфея как на пример творца, вдохновленного «поэтическим неистовством» (furor poeticus). Согласно Фичино, Орфею были присущи все из четырех указанных Платоном вида неистовства:

"...поэтическое неистовство, неистовства таинства, прорицания и любовная страсть".

В качестве богослова он представал одним из звеньев в великой цепи древних мудрецов, передававших в порядке преемства друг другу сокровенную божественную мудрость: благодаря его посредничеству «благочестивая философия, зародившаяся некогда у персов при Зороастре и у египтян при Гермесе», была сообщена Аглаофему и далее Пифагору и Платону. Таким образом, от Орфея, своего прямого предшественника, Платон наследовал богословие (Orpheus... cuius theologiam secutus est Plato). Как и у «прочих древних богословов» (prisci theologi), у Орфея Фичино и др. гуманисты Возрождения находили концепцию Единого Бога, Божественной Троицы, учение о сотворении мира, близкое тому, которое дано в книгах «Бытия». В «Комментарии на “Пир” Платона, о Любви» Фичино признавался, будто

"...от Орфея он узнал, что Любовь — древнейшее из божеств, благодаря которому хаос был преобразован в космос, мир форм, а также иные тайны любви".

Установить связь между Библией и орфизмом пытался последователь Фичино французский лингвист и поэт Ги Бодери де Лефевр (1541–1598), написавший поэму, в которой он сопоставил фрагменты орфических гимнов и псалмов для того, чтобы показать, что единый Бог вдохновил как Орфея, так и царя Давида.

Орфей в западной эзотерике и Телеме

Ссылки на идеи орфизма встречаются во многих работах западных эзотериков. Елена Блаватская в своей работе «Тайная доктрина» пишет:

"Мы знаем через Геродота, что Мистерии были занесены из Индии Орфеем, героем, намного предшествовавшим Гомеру и Гезиоду. В действительности очень мало известно о нем, и до очень недавнего времени орфическая литература и даже Аргонавты приписывались Онамакриту, современнику Пизистрата Солона и Пифагора; считали, что он скомпилировал их в нынешнем виде к концу шестого века до Р. X., или 800 лет спустя времен Орфея. Но нам говорят, что в дни Павзания была жреческая семья, которая подобно браминам с «Ведами», передавала по памяти все орфические гимны, и что обыкновенно их передавали таким образом из одного поколения в другое. Помещая Орфея на 1200 лет до Р. X. официальная наука – такая осторожная в своей хронологии и всегда старающаяся выбрать период времени, как можно более поздний – тем самым признает, что Мистерии или, другими словами, драматизированный Оккультизм, относится к еще более ранней эпохе, нежели халдеи и египтяне"[5].

Орфею (Мистериям Диониса) посвящена глава в книге «Великие Посвященные» Эдуарда Шюре. Орфические гимны цитирует в своих книгах «Философский камень», «Гранатовый сад», «Древо Жизни» Израэль Регарди.

Алистер Кроули в 1901 году, находясь в Сан-Франциско, начал сочинять лирическую поэму под названием «Орфей, лирическая легенда», которую опубликовал в 1905 году (Лондон, «Общество распространения религиозной истины») тиражом 500 экземпляров, в двух томах. Поэма Кроули «Аргонавты», написанная в 1904 году, также включает в себя песнь Орфея.

Орфей входит в список Гностических Святых, содержащейся в Liber XV. Гностическая Католическая Церковь.

Орфические тексты

Поэзия, содержащая орфические верования, восходит к VI веку до нашей эры или, по крайней мере, к V веку до н. э., а граффити V века до нашей эры, по-видимому, относится к «орфикам». Папирус из Дервени позволяет датировать орфическую мифологию концом V века до н. э.

Кроме отрывков, цитированных древними писателями, Орфею приписывали также собрание «Гимнов», представляющих собой сборник 87 гексаметрических стихотворений, сочиненных в эпоху позднего эллинизма или ранней римской империи, и поэму «Аргонавтика», состоящая из 1377 стихов и относящаяся к IV или V веков н. э. Первые их списки были доставлены из Константинополя в Италию в 1423 году Джованни Ауриспой и в 1428 году Франческо Филельфо.

«Гимны» представляют собой памятник иератической поэзии, в которой народные верования греков, восходящие к довольно ранним временам, сочетаются с учениями орфиков, пифагорейцев, Гераклита и стоиков. Сборник «Гимнов» сложился окончательно не ранее начала II в. н. э., по одним предположениям — в Александрии, по другим — в Малой Азии; орфическая «Аргонавтика» датируется IV-V вв. н. э.

Возможно, «Гимны» и «Аргонавтика» служили своего рода священными текстами для позднеантичной языческой секты, участники которой именовали себя орфиками. От XV века до нас сохранилось не менее 24 манускриптов с орфическими «Гимнами» и «Аргонавтикой» на языке оригинала. В 1462 году Фичино перевел орфические «Гимны» и «Аргонавтику» на латынь, но не издал этот перевод,

«чтобы не показалось, будто он призывал читателей к принятому в древние времена поклонению богам и демонам, уже давно и справедливо осужденному».

Тем не менее переводы орфических сочинений в списках имели некоторое хождение. Фичино давал их читать своему другу, немецкому гуманисту Мартину Преннингеру, отдельные гимны посылались Фичино в подарок, в частности Козимо Медичи и французскому богослову Герману де Ганэ (рукописи Фичино с переложениями орфических текстов не обнаружены).

Впервые «Гимны» и «Аргонавтика» были напечатаны, по-видимому, под присмотром Константина Ласкариса во Флоренции в 1500 году типографом Филиппо Джунти и в течение XVI века выдержали не менее 12 изданий. Первый их перевод на латинский язык вместе с еще одним приписываемым Орфею поэтическим сочинением магико-минералогического содержания «О камнях» (De litibus) был опубликован базельским типографом Иоганном Опорином в 1555 году.

Далеко не все ренессансные писатели, обращавшиеся к орфическим текстам, считали их единственным автором легендарного поэта-богослова. Некоторые из них вполне допускали (Агостино Стеуко, 1540; Анри Этьенн, 1566), что приписываемые ему гимны создавались на самом деле в разное время; из «Лексикона» Свиды (изд. 1500) было известно, что под именем Орфея творили несколько авторов. Леонардо Бруни в 1420, а после него Джованни Франческо Пико делла Мирандола в 1496 приводили мнение Аристотеля, не только отрицавшего принадлежность Орфею некоторых сочинений, но и само его существование. И все же большинство гуманистов были уверены в аутентичности, по крайней мере, орфических фрагментов, сохранившихся в трудах античных авторов; считалось, что если Орфей и не сам создал те или иные из приписываемых ему произведений, то они, безусловно, сохраняли связь с древней религиозной традицией.

По своему содержанию орфические гимны разнородны. Одни представляют заговоры и заклинания, другие — молитвы при посвящении в мистерии, третьи могут быть названы гимнами в собственном смысле этого слова, то есть стихотворениями, составленными для прославления божеств.

Библиография

  • Новосадский Н. И. Орфические гимны. Варшава, 1900. 242 стр.
  • Жмудь Л. Я. Орфический папирус из Дервени // Вестник древней истории. 1983. № 2.
  • Шичалин Ю. А. Статус науки в орфико-пифагорейских кругах // Философско-религиозные истоки науки. М., 1997. С.12-44.
  • Макаров И. А. Орфизм и греческое общество в VI—IV вв. до н. э. // Вестник древней истории. 1999. №.1.
  • Зайцев А. И. Орфики и древнейший греческий календарь // ΣYΣΣITIA. Памяти Ю. В. Андреева / Отв. ред. В. Ю. Зуев. — СПб., 2000. С. 108—110.
  • Житомирский С. В. Античная астрономия и орфизм. М.: Янус-К, 2001.
  • Обидина Ю. С. Влияние орфических представлений о бессмертии души на философскую мысль античности // Философские науки, 2004. № 7.
  • Джордж Р.С. Мид. Орфизм. Теософия древних греков. 2-е изд. - Вологда : Полиграф-Периодика, 2017.

Примечания

1. Безверхин А. Генезис и структура орфического мистериального культа. // Вестник Бурятского государственного университета. Философия. Номер: 6-1. 2015.
2. Элиаде Мирча. История веры и религиозных идей в 3-х томах. т.2. От Гаутамы Будды до триумфа христианства. М.: Критерион, 2002. С. 154-155.
3. Фрагменты ранних греческих философов. М., 1989. С. 60.
4. Полициано Анджело. Сказание об Орфее. Итальянская литература. Перевод С.В. Шервинского. Статьи А.К. Дживелегова и М.Н. Розанова. М.: Л. Academia, 1933. С. 67-68.
5. Елена Блаватская. Тайная Доктрина, т.3 М.: Эксмо, 2004. С. 375.