Андрогин

Материал из Телемапедия по-русски
Перейти к навигации Перейти к поиску
Символизм
Simvol.png
Магический символизм

Всевидящее ОкоГексаграммаГептаграммаКадуцейСвастикаКубЛаменПентаграммаРоза и Крест

Мифологические существа

АндрогинБегемотВасилискГермафродитГрифонЕдинорогЗизКентаврЛевиафанМантикораРаавСаламандраСфинксУроборосФеникс

Животные и птицы

АистБаранБенуБыкВерблюдВолкВоробейВоронГолубьДельфинЗмеяИбисКабанКозёлКороваКошкаКрабКрокодилЛасточкаЛебедьЛевЛеопардЛетучая мышьЛошадьЛягушкаМедведьМышьОбезьянаОвцаОленьОрёлОсёлПавлинПеликанПетухПопугайСвиньяСлонСобакаСоваСоколСорокаТигрЧерепахаШакал

Насекомые

ПаукПчелаСкорпион

Деревья и растения

АкацияАнемонВиноградГалангалГранатДубИссопКипарисКлеверКрапиваЛаврЛилияЛотосМакМандрагораМиртМиндальНарциссОливаОмелаОпиумОрхидеяОсинаПальмаПлющПодсолнечникПолыньРозаСмоковницаТопольТростникЯблокоЯсень

Драгоценные камни

АгатАлександритАлмазАметистБериллБирюзаГиацинтЖемчугИзумрудКварцЛяпис-лазурьОпалОниксРубинСапфирТопазХризолитХрустальЯнтарь

Тело человека

ВолосыГлазаКровьКтеисСердцеФаллос

Стороны света

ВостокЗападСеверЮг

Металлы

ЗолотоСереброОловоЖелезоМедьРтутьСвинец

Цвета

БелыйЖёлтыйЗелёныйКрасныйСерыйСинийФиолетовыйЧёрный

Числа

123456789101112131521222830313233364044454849505560647293106108120156210220418666

Прочие символы

ВиноЛабиринтНехуштанПастосПравый - левыйРадугаХлеб

Андрогин

Андрогин (др.греч. ἀνδρόγυνος andrógynos, буквально «мужчина-женщина») — мифические существа, которые обладают как мужскими, так и женскими половыми признаками. Термин андрогин впервые появляется в диалоге Платона «Пир».

В истории

Древняя шумерская статуэтка двух галов - жрецов, датируемая ок. 2450 г. до н.э., найдена в храме Инанны в Мари (Сирия).

Андрогинность засвидетельствована с древнейших времен в большинстве мировых культур. В древнем Шумере андрогинные и интерсексуальные мужчины активно участвовали в культе богини Инанны. Священнослужители, известные как галы, присутствовали в храмах Инанны, где они исполняли элегии и причитания. Гали брали женские имена, говорили на диалекте эме-сал, который традиционно предназначался для женщин, и, очевидно, вступали в сексуальные отношения с мужчинами. В одном аккадском гимне описывается как богиня Иштар превращает мужчину в женщину.

В мифологии

Термин андрогин впервые появляется в диалоге Платона «Пир» в мифе, который, его участник Аристофан, рассказывает аудитории, возможно, с намерением её развеселить. Согласно этому мифу, раньше люди были шарообразными существами с округлыми телами, двумя лицами, двумя парами конечностей и ушей. Существовало три пола: люди мужского пола, которые произошли от Солнца, люди женского пола, которые произошли от Земли, и люди мужского и женского пола, произошедшие от Луны, которая совмещает оба начала. Андрогины обладали огромной силой, они намеревались взойти на небо и напасть на богов. Обеспокоенный этим Зевс решил разрезать их пополам, уменьшив тем самым их силу вдвое. С тех пор каждый человек ищет соответствующую ему половину. То есть если мужчина был раньше частью двуполого андрогина, его влечет к женщине, и соответственно женщину, отделенную от мужской половины, — к мужчине. Однако осталась надежда вернуться к утраченной целостности посредством Эрота, который дарует соединение, обещающее однажды преодолеть разрыв.

Андрогинные черты присутствуют и многим древним богам, которые выступают в роли родителей-одиночек. Так, в гелиопольском мифе бог Атум, отождествлённый с солнцемРа, оплодотворил сам себя, проглотив собственное семя, и родил, выплюнув изо рта, первых богов: пару Шу и Тефнут (бога воздуха и богиню влаги). Древнегреческая богиня земли Гея самостоятельно породила Урана (Небо).

Чертами двуполости в своей иконографии обладали такие древнегреческие боги, как Дионис и Афродита. Андрогинный образ имеет Зевс Арренотелий («муже-женский»), которого Алистер Кроули в своей «Книге Тота» соотносит с Дурак (Ату 0)[1]. В греческой мифологии прорицатель Тиресий, попеременно был мужчиной и женщиной, таким образом, познав секреты сексуального наслаждения, он смог утверждать, что женщины наслаждаются сексом в девять раз больше, чем мужчины.

Как пишет философ и религиовед Мирча Элиаде:

Во всех этих мифах о божественной андрогинности и о двуполом первочеловеке обнаруживаются образцовые модели человеческого поведения. В соответствии с этим андрогинность символически оживляется, заново актуализируется посредством ритуалов. Эта ритуальная андрогинизация преследует различные цели, и морфология ее чрезвычайно сложна. <...> Достаточно будет напомнить, что у многих первобытных племен отроческая инициация подразумевает предварительную андрогинизацию неофита. <...> Во многих случаях намек на нее дает переодевание юношей в девичыо одежду и, наоборот, девушек — в юношескую. Такой обычай засвидетельствован у некоторых африканских племен, а также в Полинезии. Имеет смысл задуматься не означает ли символической андрогинизации ритуальная нагота, нередко входящая в обряды отроческой инициации. Равным образом, гомосексуальная практика, отмечаемая во многих обрядах инициации, объясняется, по-видимому, сходными поверьями, коль скоро во время инициации неофиты объединяют в себе оба пола[2].

В иудаизме и христианстве

Адам Кадмон как андрогин.

Согласно иудейской раввинистической литературе, трактующей библейский стих «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его, мужчину и женщину, сотворил их» (Быт. 1:27), Адам, созданный по образу и подобию Бога, был обоепол, то есть был Гермафродитом, или Андрогином. Ева была присоединена к его боку, до тех пор, пока Адам не был усыплен Богом и отделен от Евы. Библейский рассказ, о том, что Ева была сотворена из ребра Адама, не противоречит этому, так как слово «ребро» (на иврите «цела»), в тексте может обозначать и «ребро», и «сторону».

В мидраше «Берешит Рабба» (комментарии к Книге Бытия, созданном в IV–V вв. н.э.) рассказывается об этом так:

Сказал рабби Ирмея бен Эльазар: — Когда Святой, благословен Он, создавал первого человека, Он создал его андрогином, как сказано: «Мужчину и женщину, сотворил их {…и нарек им имя Адам [человек]} «(Берешит, 5:2). Сказал рабби Шмуэль бар Нахман: — Когда Святой, благословен Он, создавал человека, Он создал его двуликим (дипросопон), и распилил, и сделал спины: спину здесь и спину тут[3].

Доказательство, что у Адама было два лица, опирается на стих из 138‑го псалма, где говорится:

Сзади и спереди Ты формируешь меня и полагаешь на мне руку Свою. (Пс. 138:5. В синодальном переводе не «формируешь», а «объемлешь».)

Еврейское слово «формировать» можно перевести и как «лицо». Потому предполагалось, что изначально Адам имел два лица («сзади» — это женская часть в Адаме, а «спереди» — мужская).

Иудейский философ Филон Александрийский, и раннехристианские авторы, такие как Ориген и Григорий Нисский, утверждали, что андрогинность является изначальным и совершенным состоянием человека до грехопадения. В средневековой Европе концепция андрогинности играла важную роль богословских дебатах. Влиятельные авторы, такие как Иоанн Дамаскин и Иоанн Скот Эриугена, продолжали считать андрогинность совершенным состоянием человека. Так, согласно Иоанну Скотту Эриугене, разделение представляло собой часть единого, промыслительного процесса, оно началось в Боге, но не затронуло его, а отразилось на природе человека, который был расколот на мужчину и женщину. Причиной разделения Эриугена считал грехопадение человека. В трактате «О разделении природы» он писал, что если бы человек не согрешил, он бы не впал в столь глубокое неведение своей духовной сути и не вынужден бы был претерпевать постыдное рождение от двух полов, подобно животным.

В XII веке каббалист Авраам бен Давид первым сформулировал концепцию двух главных божественных атрибутов: Милосердия (мужского) и Суда (женского), которые составляют один двуполый образ.

Как существа духовные и бесплотные христианские ангелы являют собой предположительный образчик андрогинности.

В гностицизме

Идея андрогина в рамках христианства существовала также в гностицизме, согласно которому изначально Адам и Ева являлись единым существом, обладавшим целостностью и вечностью, а смерть появилась после разделения, ее основой является дробление целостности. Этот сюжет нашел свое отражение в ряде текстов коптской гностической Библиотеки Наг-Хаммади[4].

Так, в Апокрифе Иоанна в ключе дуалистической антропологии трактуется фраза из Быт. 1:27; там протоархонт Иалдабаоф говорит своим слугам-архонтам:

«Пойдём, сотворим человека по образу Бога и по подобию нашему, чтобы его образ стал для нас светом». И они сотворили силами друг друга, по знакам, которые были даны им, и каждая из властей дала признак в подобие образа, которое они видели, в душу. Они сотворили сущность в подражание первому Человеку совершенному и сказали: «Назовём его Адамом, чтобы его имя стало для нас силой света». И силы начали (творить).

Эта же тема несколько иными словами раскрыта в трактате Происхождение мира, где семь сил небес бездны, сотворенных Иалдабаофом, и сами были андрогинны, по образцу высших сил Плеромы, и сотворили такого же человека:

Родоначальник (т.е. Иалдабаоф) дал замысел о человеке тем, кто с ним (т.е. архонтам). Тогда каждый из них бросил своё семя в середину пупа земли. С того дня семь архонтов слепили человека, и его тело подобно их телу, подобие же его подобно Человеку, явившемуся им. Их изделие было сотворено частично каждым, главарь же их сотворил голову и мозг. После этого он явился, как тот, кто до него, он стал человеком душевным. И он был назван Адамом, то есть отцом, согласно имени того, кто до него. Завершив же Адама, они оставили его как сосуд, и он был образован как выкидыш без духа в нём. Потому, что великий архонт, вспомнив слова Веры (Пистис), испугался, что Истинный Человек войдёт в его изделие и будет господствовать над ним. Поэтому он бросил своё изделие на сорок дней без души и удалился, оставил его. В сороковой же день София-Зоя послала своё дыхание в Адама, не имевшего души.

В трактате Сущность (Ипостась) Архонтов устами ангела Илилифа, обращающегося к Норее, говорится, что протоархонт Иалдабаоф сам был андрогином:

В веках беспредельных пребывает Нетленность, София, которую называют Верой (Пистис). Она пожелала вынести творение одна, без своего супруга, и её творение стало подобным небу. Завеса пребывает между вышними и веками нижними, и тень появилась под завесой, и эта тень стала веществом. И эта тень была отброшена в сторону. И её создание стало творением в веществе, подобным выкидышу. Он принял образ от тени, он стал надменным зверем подобным льву, двуполым, как я уже говорил. Он вышел из вещества.

В Евангелии от Филиппа говорится: «Когда Ева была в Адаме, не было смерти». София пожелала познать нечто вне Плеромы, самостоятельно сотворить нечто иное и отпала в бездну в поисках любви, которой она так и не нашла.

В Евангелии от Фомы Иисус заявляет ученикам, что они смогут войти в царствие только тогда, когда сделают двоих одним, внутреннюю сторону — внешней, верхнюю — нижней, мужчину и женщину — одним, «чтобы мужчина не был мужчиной, и женщина не была женщиной». Таким образом, чтобы исправить ошибку, совершенную протоархонтом, человеку необходимо вернуться к целостности первочеловека до грехопадения, соединить мужское и женское в одном, соединить противоположности, преодолев греховную односторонность собственной природы, что подразумевает глубинное преобразование человеком своей природы посредством припоминания им своей подлинной сущности.

В Послании Евгноста андрогинны сотворенные космические первоначала:

Церковь Восьмерицы (Огдоады) явлена андрогинной, дано ей имя частью мужское и частью женское. Мужчине дано имя - Церковь (Экклезия), женщине - Жизнь (Зоэ), чтобы она явилась, ибо от женщины возникла жизнь во всех эонах...

В дополняющем этот текст следующем за ним в Кодексе III трактате под названием Премудрость (София) Иисуса Христа, андрогинность является естественным состоянием обитателей высших миров:

Сказал совершенный Спаситель: «Я хочу, чтобы вы поняли, что Тот, Кто явился до всего в бесконечности – самородный, самосотворенный Отец, совершенный в свете, светящем, неизреченном. Он замыслил в начале, чтобы Его образ стал великой силой. Тотчас начало света того явило Человека Бессмертного андрогинного, чтобы посредством этого бессмертного Человека они достигли спасения и очнулись от забытья благодаря Истолкователю, Который был послан, Тому, Кто с вами до завершения нищеты разбойников (т.е. архонтов). Его же супруга, великая София, определена Саморожденным Отцом для Него изначально, для соединения. От Бессмертного Человека, явившегося первым, – и Божественность, и Царство, ибо Отец, называемый Человек-Самоотец, явил его. (...) Сказал ему Святой: «Я хочу, чтобы вы поняли, что первый Человек назван Родителем, Умом самосовершенным. Он согласился со Своей супругой, Великой Софией, Он явил Своего первородного Сына, андрогинного, его имя мужественное – он назван Прародителем, Сыном Божьим. Его имя женственное – Прародительница София, Мать всего. Некие называют ее Любовью. Его же, Первородного, называют Христом. И есть у Него власть от Его Отца. Он создал Себе множество ангелов, бесчисленное, для служения из духа и света». (...) Сказал совершенный Спаситель: «Сын Человека согласился с Софией, Своей супругой. Он явил великое Светило андрогинное. Его имя мужественное, говорят о Нем – Спаситель, Родитель всех вещей. Его имя женственное – Всеродительница София, некоторые называют ее – Вера».

Затем практически дословно повторен сюжет Евгноста, только здесь он вложен уже в уста Иисуса:

Из-за того, что множество, собираясь, приходит в единство, мы называем их Церковью Восьмерицы. Она явлена андрогинной, дано ей имя частью мужское и частью женское. Мужчине дано имя – Церковь, женщине – Жизнь, чтобы она явилась, ибо от женщины возникла жизнь во всех эонах.

В Послании Петра Филиппу история с сотворением андрогинного низшего Адама слугами Иалдабаофа также имеет свой отголосок:

Он же, Надменный (т.е. Иалдабаоф), вознесся сердцем над благословением (высших) сил, он стал завистником. И он пожелал создать образ вместо образа и подобие вместо подобия. И он повелел силам в своей власти, чтобы они вылепили тела смертные, и они возникли из бесформенности и из того вида, который появился.

В эзотерике

Тема андрогинности присутствовала в западных оккультных и теософских текстах начиная с эпохи средневековья. Так, антология алхимических текстов 1550 года, «De Alchemia», включала влиятельный «Розарий философов», который изображает священный брак мужского начала (Sol) с женским началом (Luna), порождающий «Божественного Андрогина», олицетворяющего трансформацию и трансцендентное совершенство союза противоположностей. Символизм и значение андрогинности были важными темами в трудах немецкого мистика Якоба Бёме.

Согласно Якобу Бёме причиной разделения полов был первородный грех. Изначальное и подлинное бытие было андрогинным и сочетало в себе Тинктуры Огня и Света. Для Бёме первым падением был сон Адама, который, отяготившись своей свободой, отпал от Божественного мира и возомнил, что он погрузился в природу. Этот сон, в который погрузился Адам до извлечения Богом из него Евы, и был символом первородного греха, в нем Адам прельстился природой. Последователь Бёме Иоганн Георг Гихтель разрабатывал идею, что божественная Дева, София, изначально находилась в Первочеловеке, а затем он пожелал господствовать над ней, и она от него отделилась, но сохранилась в форме звездного тела, славы Софии, которая продолжает притягивать человека своим духовным сиянием после грехопадения. При этом Гихтель был склонен к отождествлению Христа и Софии, приписывая ей роль женской ипостаси Спасителя. Объединение во Христе мужской и женской «тинктур» делало небесный брак доступным для всех людей независимо от пола. Согласно Гихтелю, для мужей Иисус — Дева, для жен — Муж. В этом новом теле «тинктуры, разделенные в Адаме, вновь преображаются в единую любовь.

Философская концепция «Универсального Андрогина» (или «Универсального Гермафродита») — идеального соединения полов, предшествовавшего нынешнему искаженному миру и являвшегося образом мира грядущего, играла важную роль в доктрине розенкрейцеров и учении шведского философа Эмануэля Сведенборга.

Образ андрогина присутствует в романах французского писателя и каббалиста Жозефена Пеладана:

Само это слово в романах Пеладана имеет несколько значений и разные коннотации. Сначала оно обозначало женщину, обладающую мужскими чертами (в том числе внутренними); затем к этой интерпретации добавился образ ребенка, в чьей внешности прослеживается физическая двойственность; и, наконец, мужчина, которому свойственна женственность. За этими образами у Пеладана всегда скрывается андрогин, вышедший из мифа. Пеладан как будто ищет в современной ему эпохе потомков этих существ, «оживляя» легенду. <...> у Пеладана андрогины, стремящиеся друг к другу, физиологически относятся к разным полам. По сути, главное, что взял писатель у Платона — понятие родственных душ. Настоящие потомки андрогинов, по мнению Пеладана, остаются таковыми духовно (к ним он относит Жанну д’Арк, Шекспира, Платона, Бальзака, Юдифь). По всей видимости, на концепцию Пеладана оказала влияние и легенда о Гермафродите из «Метаморфоз» Овидия, в которой ручей ослабляет заходящих в его воды мужчин, делая каждого «полумужем»: по мнению Пеладана, современная ему эпоха так же ослабляет мужчин, не предлагая им никаких благородных целей и таким образом вызывая к жизни таящиеся в них пороки.[5].

Как писал об андрогине Алистер Кроули,

…образы данного божества постоянно встречаются в алхимии. Ясно изложить эту идею едва ли возможно: она требует неких способностей ума, пребывающих «выше Бездны»; но указаниями на нее служат все двуглавые орлы, окруженные группами тех или иных символов. В конечном счете, суть ее, по‑видимому, такова, что изначальное божество — это одновременно и мужчина и женщина, в чем, разумеется, и состоит основное положение каббалы; и самое непонятное в позднейшей, выродившейся ветхозаветной традиции — это то, что Тетраграмматон считается в ней мужским, хотя и содержит два женских компонента[6].

Идея андрогинности присутствует и в другие его работах. Так, в «Книге сердца, обвитого змеем» он заявляет:

То, что вошло как юноша храбрый, членами статный, вышло как дева, как малый ребенок, рожденный для совершенства[7].

Здесь Кроули имеет в виду то, что магия преобразует человека, позволяя ему вобрать в себя божественную силу. При этом человек открывается Богу, то есть выступает в пассивной, женской ипостаси. Именно это подразумевал Алистер Кроули, когда писал о созданном им Ордене A.'.A.'.:

Братья A.'.A.'. — Женщины, соискатели доступа в A.'.A.'. — Мужчины[8].

Человек, идущий духовным путем должен иметь андрогинное восприятие и уметь, как воспринимать свое Божественное начало, так и принимать активные усилия для его пробуждения.

Андрогинностью обладают сефирот каббалистического Древа Жизни. Во введении к своей книге «Разоблаченная каббала» Макгрегор Мазерс отмечал:

Каждая из сефирот в определенной степени андрогинна: она является женской, или воспринимающей, по отношению к сефире, непосредственно предшествующей ей в последовательности эманаций, и мужской, или передающей, по отношению к следующей за ней сефире[9].

Андрогинной планетой в астрологии считается Меркурий.

Символы и иконография

В древнем и средневековом мирах андрогинные люди и / или гермафродиты были представлены в искусстве кадуцеем, жезлом преобразующей силы в древней греко-римской мифологии. Кадуцей был создан Тиресием и представляет его превращение в женщину Герой в наказание за нанесение ударов по спаривающимся змеям. Кадуцей является атрибутом бога Гермеса-Меркурия и стал основой для астрономического символа для планеты Меркурия и его астрологического знака.

Другим распространенным андрогинным образом в средневековье и раннее Новое время был Ребис, соединенная мужская и женская фигура, часто с солнечным и лунным символизмом. Иногда слово «андрогин» использовалось как синоним слова «гермафродит».

Примечания

1. Кроули, Алистер. Книга Тота / Пер. Анны Блейз. - М.: Ганга, 202. - С. 96-98.
2. Элиаде, Мирча. Мефистофель и андрогин. Миф, религия, культура. - СПб.: Алетейя, 1998. - С. 174-176.
3. Берешит Рабба 8:1
4. Nag Hammadi Texts and the Bible: A Synopsis and Index / Edited by Craig A. Evans, Robert L. Webb, and Richard A. Wiebe. - Leiden, N.Y., Köln, 1993. - (New Testament Tools and Studies, 18). - P. 469.
5. Брагина, М.С. Андрогины: платоновский миф в концепции декаданса Жозефена Пеладана // Мифологические образы в литературе и искусстве / Отв. ред. выпуска к.ф.н. М.Ф. Надъярных, к.ф.н. Е.В. Глухова. - М.: Индрик, 2015. - (Серия «"Вечные" сюжеты и образы»; Институт мировой литературы имени А.М. Горького РАН). - С. 47-48.
6. Кроули, Алистер. Книга Тота / Пер. Анны Блейз. - М.: Ганга, 2021. - С. 96.
7. Кроули, Алистер. Книга сердца, обвитого змеем. - М.: Ганга, 2009. - С. 174.
8. Кроули, Алистер. Сердце Мастера. Книга Лжей. - М.: Ганга; Творческая группа «Телема», 2009. - С. 102.
9. Мазерс, Макгрегор. Разоблаченная каббала С.Л. Макгрегора Мазерса. - М.: Энигма, 2009. - С. 45.