Пикатрикс

Материал из Телемапедия по-русски
Перейти к: навигация, поиск

«Пикатрикс» (Picatrix) — принятое в европейской традиции название арабского магико-астрологического трактата, в оригинале озаглавленного «Гайят аль-Хаким», что значит «Цель мудреца». По мнению большинства исследователей, «Цель мудреца» была написана в середине XI века, хотя выдвигались аргументы и в пользу того, что ее следует датировать первой половиной X столетия. В XIII веке арабский трактат был переведен на испанский язык, а затем на латынь, в связи с чем и получил латинское название «Пикатрикс». В некоторых источник слово «Пикатрикс» употребляется как имя автора трактата.

«Пикатрикс» представляет собой обширную компиляцию сведений по герметической, неоплатонической и исмаилитской философии, сабейской астральной религии, астрологической магии, алхимии и методологии изготовления талисманов. В одной из самых влиятельных исследовательских работ он характеризуется как учебник по талисманной магии[1]. Другой исследователь оценивает этот трактат как «самое подробное из всех арабских руководств по небесной магии» и указывает, что источниками для него послужили «арабские труды по герметизму, сабеизму, исмаилизму, астрологии, алхимии и магии, созданные на Ближнем Востоке в IX—X вв. н.э.»[2]. Эудженио Гарин заявляет:

«На самом деле “Пикатрикс” решительно — и не в меньшей степени, чем трактаты герметического корпусы или труды Альбумазара, — необходим для понимания многих произведений, созданных в эпоху Возрождения, в том числе в области изобразительных искусств»[3].

«Пикатрикс» оказал большое влияние на многих представителей западноевропейского эзотеризма, от Марсилио Фичино (XV век) до Томмазо Кампанеллы (XVII век). Рукописная копия этого трактата, ныне хранящаяся в Британской библиотеке, прошла через руки нескольких выдающих оккультистов и астрологов: Саймона Формана, Ричарда Напьера, Элиаса Эшмола и Уильяма Лилли.

В прологе к латинскому переводу указывается, что в 1256—1258 гг. «Гайят аль-Хаким» был переведен на испанский язык по заказу короля Альфонсо X Кастильского[4]. Латинская версия, основанная на испанском переводе, появилась немного позже. Авторство трактата ранее приписывалось мусульманскому астроному и алхимику Масламе ибн Ахмаду аль-Маджрити (ум. 1007), но большинство исследователей ставят эту атрибуцию под сомнение. Поэтому в некоторых изданиях автор «Пикатрикса» обозначается как «Псевдо-Маджрити».

Вплоть до XX века в странах Запада «Пикатрикс» был известен только в испанской и латинской версиях. Арабский оригинал был обнаружен Вильгельмом Принцем около 1920 года[5], а первый точный, полный и снабженный необходимым справочным аппаратом перевод «Цели мудреца» с арабского оригинала на европейский язык увидел свет лишь в 1962 году, в немецкоязычном издании Гельмута Риттера и Мартина Плесснера (Picatrix: Das Ziel des Weisen von Pseudo-Magriti, aus d em Arabischen ins Deutsche übersetzt von Hellmut Ritter und Martin Plessner. London: Warburg Institute, 1962).

Содержание и источники

«Пикатрикс» подразделяется на четыре книги, но сколько-нибудь последовательная система изложения в нем отсутствует. Историк и мифограф Жан Сезнек отмечает:

:«“Пикатрикс” предписывает благоприятные периоды времени и места [для проведения ритуалов], а также подобающие просителю позы и жесты; кроме того, он указывает, какие выражения следует использовать, обращаясь с мольбами к звездам».

В качестве примера Сезнек приводит молитву Сатурну из «Пикатрикса», отмечая вслед за историком искусства Фрицем Сакслом, что в этом молитвенном воззвании обнаруживаются те же «стилистические особенности и даже обороты речи, что и в одной греческой астрологической молитве Кроносу. Это один из аргументов в пользу того, что “Пикатрикс” основан по большей части на эллинистических источниках:

«О владыка, возвышенный именем и великий в силе, верховный владыка! О владыка Сатурн, хладный и бесплодный, скорбный и губительный; о ты, чья жизнь правдива, а слово — верно; ты, премудрый и одинокий, непостижимый; ты, верный слову своему; ты, немощный и усталый; ты, чьи заботы превыше прочих; ты, не ведающий ни наслаждений, ни радости; ты, древний и лукавый, владыка всех ухищрений, вероломный, многоумный и благоразумный; ты, податель процветания и разорения; ты, несущий одним людям счастье, а другим — несчастье! О верховный отец, по великой милости твоей и щедрому твоему изобилию исполни для меня то, о чем я прошу…»[6].

Эудженио Гарин отмечает:

«Отправная точка этого трактата — представление о единой реальности, разделенной на симметричные и коррелирующие между собой градусы, планы или миры. Реальность эта помещена между двумя полюсами: изначальным Единым, или Богом как источником всего сущего, и человеком-микрокосмом, который при помощи своих знаний (scientia) возвращает рассеянное в мире сущее к его источнику, выявляя и используя соответствия различных вещей»[7].

Согласно тексту самого «Пикатрикса», в работе над ним было использовано 224 источника (большая часть которых ныне утрачена); так, в 5-й главе III книги автор призывает читателя:

«…поставь эту книгу высоко в глазах своих и в тайниках души своей, уразумев, каких усилий, трудов и бдений стоило мне ее составить. Ибо сперва я изучил труды мастеров описанного в ней метода и выяснил, в чем они согласны между собой и что почитают правильным. И все это я взял и выписал из их сочинений; те же места, в которых они между собой не совпадали, оставил без внимания. И в общей сложности я использовал для составления этой книги две сотни и двадцать четыре труда упомянутых мастеров, и на то, чтобы составить ее, потратил полных шесть лет».

На практике, однако, удается выявить три основных ближневосточных источника, оказавших влияние на автора «Пикатрикса»: труды арабского алхимика и астролога Джабира ибн Хайяна (известного в Европе под латинизированным именем «Гебер»), исмаилитские «Послания братьев чистоты и друзей верности» и трактат алхимика Ибн Вахшии «Набатейское сельское хозяйство». К учению Джабира восходит принятая в «Пикатриксе» картина мира, в контексте которой магическим практикам приписывается не дьявольское, а исконно божественное происхождение. Кроме того, автор «Пикатрикса» использует неоплатоническую теорию гипостазирования, на которую также опирался ибн Хайян[8].

Авторство и название

Арабский историк Ибн Хальдун (1332—1406) приписывал авторство «Пикатрикса» (точнее, арабского оригинала «Гайят аль-Хаким») математику по имени аль-Маджрити, умершему между 1005 и 1008 гг. н.э.[9] Впрочем, как отмечает английский историк науки Э.Дж. Холмьярд (1891—1959), первым этот трактат приписал Масламе аль-Маджрити не Ибн Хальдун, а иранский алхимик ад-Джильдаки, умерший вскоре после 1360 года, на несколько десятилетий раньше Ибн Хальдуна. Так или иначе, ни в одной из дошедших до нас биографий аль-Маджрити не упоминается, что он был автором «Гайят аль-Хаким»1[10].

Более поздние исследователи либо объявляют арабскую версию анонимной, либо повторяют за своими предшественниками, что ее создал «прославленный астроном и математик Абу-ль-Касим Маслама ибн Ахмад аль-Маджрити»[10]. В одной сравнительно недавней статье, опубликованной в журнале «Студия Исламика», высказывается предположение, что автором «Гайят аль-Хаким» следует считать Масламу ибн Касима аль Куртуби (ум. 964), которого Ибн аль-Фаради называл «знатоком чар и талисманов»[12]. Если эта гипотеза верна, то «Гайят аль-Хаким» следует рассматривать в контексте андалузского суфизма и батинизма[13].

Латинское название трактата, «Пикатрикс», согласно самой распространенной версии, представляет собой искаженное «Букратис» (Buqratis) — имя, под которым во второй книге трактата несколько раз упоминается автор одного из использованных источников[14]. Долгое время оно считалось искаженным вариантом имени «Гиппократ»[15], однако, по мнению многих современных исследований, это отождествление сомнительно, так как имя древнегреческого врача Гиппократа фигурирует в тексте трактата в варианте «Ипокрас» (Ypocras)[16].

По другой гипотезе, название «Пикатрикс» восходит к буквальному переводу имени «Маслама» (аль-Маджрити) на латынь: арабский корень этого имени, слм, имеет, среди прочего, значение «жалить», а латинское слово picatrix представляет собой форму женского рода от picator — «жалящий, колющий».

Предпосылки экспериментального метода

Мартин Плесснер полагает, что переводчик «Пикатрикса» на иврит, внесший изменения в отрывок из с арабского оригинала, дал определение научного эксперимента и тем самым заложил теоретические основания экспериментального метода:

«…выдвижение гипотезы, объясняющей причины какого-либо природного процесса, затем обеспечение условий, при которых этот процесс можно вызвать преднамеренно в соответствии с предложенной гипотезой, и, наконец, подтверждение или опровержение гипотезы в зависимости от исхода эксперимента».

Как отмечает Плесснер, общепринятое мнение гласит, что признание «особой природа экспериментального метода (а не просто использование его на практике) было достигнуто лишь в XVI—XVII веках». Но, как показывает отрывок из переводной еврейской версии «Пикатрикса», теоретическая база для экспериментального метода была заложена еще до середины XIII столетия.

В соответствующем месте арабского оригинала речь идет о том, как человек, наблюдавший исцеление от укуса скорпиона (пострадавшему дали питье с ладаном, на который был нанесен оттиск планетной печати), начал экспериментировать с различными сортами ладана, предположив, что целительное воздействие оказало это вещество, — но на практике выяснилось, что врачует не ладан, а планетная печать, независимо от того, на какой материал наносят ее оттиск. Далее автор «Пикатрикса» рассказывает, как объяснение целительного воздействия, которое он получил из авторитетных источников, подтвердилось на его собственном опыте.

Переводчик на иврит изменил этот отрывок, добавив следующие фразы:

«Это-то и побудило меня [заняться астрологической магией]. Более того, эти тайны природа нам уже явила, а опыт подтвердил их. Человеку, имеющему дело с природой, остается лишь дать объяснение тому, что показывает опыт».

Плесснер также отмечает, что «в латинском “Пикатриксе” не представлена ни психология научного исследования, как в арабском оригинале, ни еврейское определение эксперимента. Переводчик на латынь опускает и многие другие теоретические рассуждения, содержащиеся в трактате»[17].

Издания

· غاية الحكيم Ghāyat al-Ḥakīm: издание на арабском под редакцией Гельмута Риттера (Институт Варбурга)

· Picatrix: Das Ziel des Weisen von Pseudo-Magriti, aus dem Arabischen ins Deutsche übersetzt von Hellmut Ritter und Martin Plessner [«Пикатрикс: Цель мудрецов» Псевдо-Маджрити, в переводе Риттера и Плесснера Picatrix: The Goal of the Wise Man by Pseudo-Magriti, translated from Arabic into German by Ritter and Plessner]. London: Warburg Institute, 1962 (=Studies of the Warburg Institute 27). · David Pingree, The Latin Version of the Ghayat al-hakim, Studies of the Warburg Institute, University of London (1986), ISBN 0-85481-069-2

· Ouroboros Press has published the first English translation available in two volumes, Ouroborous Press (2002 Vol. 1 ASIN: B0006S6LAO) and (2008 Vol. 2)

· Béatrice Bakhouche, Frédéric Fauquier, Brigitte Pérez-Jean, Picatrix: Un Traite De Magie Medieval, Brepols Pub (2003), 388 p., ISBN 978-2-503-51068-2.

· The Complete Picatrix: The Occult Classic Of Astrological Magic , Renaissance Astrology Press {2011}, 310 p., ISBN 1-257-76785-2, English translation from Pingree's Latin critical edition by John Michael Greer & Christopher Warnock. · Picatrix: A Medieval Treatise on Astral Magic, translated with an introduction by Dan Attrell and David Porreca, 384 p., Penn State University Press, 2019.

Вплоть до XX века в странах Запада «Пикатрикс» был известен только в испанской и латинской версиях. Арабский оригинал был обнаружен около 1920 года, а первый точный, полный и снабженный необходимым справочным аппаратом перевод «Цели мудреца» с арабского оригинала на европейский язык увидел свет лишь в 1962 году, в немецкоязычном издании Гельмута Риттера и Мартина Плесснера (Picatrix: Das Ziel des Weisen von Pseudo-Magriti, aus d em Arabischen ins Deutsche übersetzt von Hellmut Ritter und Martin Plessner. London: Warburg Institute, 1962). Именно это издание легло в основу русского перевода, представленного ниже как «арабская версия». Публикация «латинской версии» в форме параллельного текста объясняется спецификой истории этого трактата: несмотря на все неточности, сокращения и искажения, обнаруживающиеся в старинном латинском переводе, именно последний на протяжении семи столетий оставался важнейшим источником сведений по арабской магии и астрологии и как таковой во многом сформировал европейскую магическую традицию. Перевод «латинской версии» на русский язык выполнен по изданию: Picatrix: The Latin Version of the Ghâyat Al-Hakîm, ed. David Pingree. London, Warburg Institute, 1986.

В настоящей антологии представлены отрывки из трактата, посвященные магии семи планет. Глава II.10, содержащая описания планетных талисманов, подразделяется на три части: в первой перечислены минералы, соответствующие семи планетам, во второй описаны образы планетных божеств, в третьей приведены астрологические указания по изготовлению талисманов различного назначения. Глава III.1 содержит многочисленные соответствия семи планет среди различных природных явлений, частей человеческого тела, религий, языков, наук, профессий и так далее. В отрывках из главы III.3 описываются чернила (краски) семи планет, которые применяются при создании планетных талисманов, и облачения, необходимые для церемониальной работы с планетами, перечисляются различные вещества, которые можно использовать для воскурений в планетных обрядах, а также перечисляются некоторые общие свойства семи планет. В отрывке из главы III.5 излагаются некоторые теоретические принципы планетной магии. Глава III.6 посвящена особой операции по призыванию «духа совершенной природы», тесно связанного с личной «звездой» человека, т.е. планетой, господствующей в его натальной карте. Глава III.7 содержит перечни «просьб», с которыми следует обращаться к той или иной планете, обширный раздел с различными вариантами планетных молитв и воскурений и описание некоторых сабейских обрядов, посвященных планетам (в том числе Марсу и Сатурну).

Примечания

1. Фрэнсис Йейтс, «Джордано Бруно и герметическая традиция». М.: Новое литературное обозрение, 2000, глава III.
2. David Pingree, “Some of the Sources of the Ghāyat al-hakīm”. // Journal of the Warburg and Courtauld Institutes, Vol. 43 (1980), pp. 1—15.
3. Eugenio Garin, Astrology in the Renaissance: The Zodiac of Life. Routledge, 1983, p. 47.
4. David Pingree, “Between the Ghāya and Picatrix. I: The Spanish Version”. // Journal of the Warburg and Courtauld Institutes, Vol. 44 (1981), p. 27.
5. Willy Hartner, “Notes On Picatrix”. // Isis, Vol. 56, No. 4 (Winter, 1965), pp. 438—440. Арабский текст был впервые опубликован Библиотекой Варбурга в 1927 году.
6. Jean Seznec (trans. Barbara F. Sessions), The Survival of the Pagan Gods: The Mythological Tradition and its Place in Renaissance Humanism and Art. Princeton University Press, 1995 (reprint), p. 53.
7. Eugenio Garin, Astrology in the Renaissance: The Zodiac of Life. Routledge, 1983, p. 49.
8. Pingree, David; al-Majriti, Maslama. Picatrix: The Latin Version of the Ghayat Al-Hakim: Text, Introduction, Appendices, Indices. Warburg Institute University of London, 1986, p. 3.
9. Eugenio Garin, Astrology in the Renaissance: The Zodiac of Life, Routledge, 1983, p. 47.
10. Maribel Fierro, “Bāṭinism in Al-Andalus. Maslama b. Qāsim al-Qurṭubī (died 353/964), Author of the Rutbat al-Ḥakīm and the Ghāyat al-Ḥakīm (Picatrix)”. // Studia Islamica, No. 84 (1996), pp. 93, 95.
11. H. Kahane et al., “Picatrix and the talismans”. // Romance Philology, xix, 1966, p. 575; E.J. Holmyard, “Maslama al-Majriti and the Rutba 'l-Hakim”. // Isis, vi, 1924, p. 294.
12. Maribel Fierro, “Bāṭinism in Al-Andalus. Maslama b. Qāsim al-Qurṭubī (died 353/964), Author of the Rutbat al-Ḥakīm and the Ghāyat al-Ḥakīm (Picatrix)”. // Studia Islamica, No. 84 (1996), pp. 87—112.
13. Ibid., pp. 105—107.
14. Willy Hartner, “Notes On Picatrix”. // Isis, Vol. 56, No. 4 (Winter, 1965), pp. 438.
15. Bakhouche, Beatrice, Frederic Fauquier, and Brigitte Perez-Jean (tr.), Picatrix: Un traite de magie medieval. Turnhout: Brepols, pp. 22, 141.
16. Bakhouche, Picatrix, p. 22, 193, 332.
17. Martin Plessner, “A Medieval Definition of Scientific Experiment in The Hebrew Picatrix”. // Journal of the Warburg and Courtauld Institutes, Vol. 36 (1973), pp. 358—359.